Лэндон и Шей. Влюбиться заново

Не важно, что он думает. Он просто старик с холодным сердцем. Он никогда меня не понимал – и никогда не поймет.

Тем не менее я не мог его не проведать. Может, это глупость, но, даже не любя своего отца, я все равно беспокоился о его состоянии.

– Надеюсь, ты пришел, чтобы сообщить, что поступаешь на юридический и возвращаешься к работе в фирме. Если нет, то уходи, – сказал он мне. – Мне не нужна жалость от самого жалкого человека в мире.

– Я актер, папа, и только что получил главную роль в большом фильме.

Я не собираюсь быть юристом. И никогда не собирался.

– Что заставляет тебя так довольствоваться своей посредственностью? – проворчал он.

– Он не посредственный, – вставила Шей, подходя к его постели.

– Шей, все в порядке.

– Нет, это не так. Так с тобой разговаривать – неправильно и нечестно. Мистер Харрисон, ваш сын невероятно талантлив, и он идет своим путем. То, что он не соответствует вашим собственным ожиданиям, не означает, что он не достигнет успеха. Как только Лэндон узнал о случившемся, он забыл о всех обидах и помчался к вам – потому что он о вас беспокоится.

С вашей стороны ужасно жестоко обращаться с ним таким образом.

– Девочка, я не знаю, кем ты себя возомнила, но ты лезешь не в свое дело, – предупредил папа.

– Как и вы, – ответила Шей, выпрямляясь.

Если она и нервничала, то не показывала этого. Она держалась твердо и стойко.

Я прочистил горло:

– Слушай, ты через многое прошел, так что мы больше не будем тебя отвлекать.

Я рад, что ты в порядке, папа. Желаю тебе всего наилучшего.

– Не называй меня папой. У тебя нет никакого стремления вернуться к своим семейным корням, следовательно, ты мне больше не сын. Ты для меня никто. Не возвращайся сюда. Я больше не хочу тебя видеть.

Он молча отвернулся и уставился в окно.

Шей посмотрела на отца, сбитая с толку его холодностью, но для меня это было не в новинку. В нашу последнюю встречу он сказал, что не удивится, если я покончу с собой.

Я не был шокирован тем, что он остался таким же резким – даже после того, как едва не умер.

Сердце моего отца повредилось задолго до приступа.

Мы развернулись, чтобы уйти, но отец снова заговорил:

– Он сделает тебе больно, и в конце концов ты останешься в дураках.

Слова явно были адресованы Шей – его последняя попытка меня ранить. Я взял Шей за руку и увидел в ее глазах огонь – она была готова драться, но оно того не стоило. Он того не стоил.