Большая книга триллеров. Жуткие истории на ночь

Зрачки расширились ещё сильнее, и в голове застучали молоты – загромыхало в ушах и в висках.

То, что он увидел, не вмещалось ни в какие рамки его сознания. Этого не могло просто быть. Это неправда, это всё не наяву. Это кошмарный сон, и он обязательно сейчас проснётся.

Его всё-таки вырвало, правда, не понять чем. Желчью что ли? Желудок попытался выдавить из себя всё то, что ему было не по душе. Жёлтую пену и какую-то слизь.

Собрав всю волю в кулак, Жердин заставил себя приподняться. Не лежать же так вечно.

Он на четвереньках дополз до стены и слезящимися глазами уставился на картину, которая не укладывалась в его мозгу. Перед ним, уткнувшись носом в пол, лежала Полина Дорина. Висок её, щека и шея, а также солидный участок пола возле головы были в засохшей почерневшей крови. Не трудно было догадаться, что по её виску и щеке лупили той самой отвёрткой, которую он до сих пор держал в руке.

«Неужели это сделал я?» – пронеслась мысль в голове Дениса. – «Глупость какая-то. Этого просто не может быть.

Я на такое не способен».

2

Денис ещё раз обвёл взглядом зал, близ одной из стен которого он сидел на холодном паркетном полу. Вчера вечером они предусмотрительно скатали большой шерстяной ковёр с длинным ворсом, чтоб не пролить на него пиво или вино, и вынесли его в кладовку. А то Пете от родаков точно влетело бы, узнай они, что он в их отсутствие в квартире закатил студенческую вечеринку.

Денис застонал, понимая, что весь этот ужас перед его глазами – реальность. И от неё просто так никуда не денешься.

Полина лежала возле чайного столика. Платье её задралось. Сквозь белые кружевные трусики просвечивались ягодицы. На чайном столике стояли полупустые тарелки с нарезками ветчины и сыра – остатки вчерашней закуски.

Чем же вчера для него завершился вечер? Почему он ничего не помнит и почему ему так плохо? Как бы он не напивался, что было в последнее время не редким случаем, ему никогда не было так хреново.

Он даже голову не может повернуть: такое ощущение, что она сразу же лопнет от перенапряжения.

Сердце колошматит, что дурное. Его удары эхом разносятся по всему телу.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – проскулил Жердин.

Ему никто не откликнулся.

Куда все подевались? Куча вопросов и ни одного ответа.

Жесть самая настоящая. Стопроцентный приговор. Он убил человека – это тупик. Можно считать, что жизнь оборвалась. Причём так глупо. Его или посадят надолго, или расстреляют, к чёртовой матери!

Надо бежать.