Волны, в которых мы утонули

Я дал ей один наушник, а сам взял другой. Мы лежали на ее кровати, свесив ноги с края. Я включил музыку. Начала играть «Low» – FloRida feat. T-Pain.

«Боже, Джейми».

Не слишком-то она подходит моменту[6 - В треке «Low» – FloRida feat. T-Pain достаточно дерзкий текст.]. Я хотел включить другую, но Мэгги сжала мою руку, останавливая меня. Ее глаза были закрыты, и по щекам скатилось несколько слез, но я готов был поклясться, что видел, как ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. Настолько незаметной, что кто-то, наверное, подумал бы, что она просто хмурится, но я знал, что это не так.

Когда я смотрел, как она едва заметно улыбается, мне было больно. Я закрыл глаза, и, когда мы слушали FloRida, у меня из глаз вытекло несколько слезинок. Не знаю почему, но когда она плакала, я тоже плакал.

В этот момент я понял, что она была права с самого начала.

Она была права насчет меня, и нее, и нас.

Я буду любить только ее. Я буду любить ее вечно.

Как бы жизнь ни пыталась изменить нас.

Часть 2

Глава 7

Мэгги

15 мая 2016 года – восемнадцать лет

Мама и папа больше не танцевали.

За последние десять лет между ними изменилось многое. Но эта перемена была самой печальной. Они по-прежнему обнимались по утрам, и папа всегда целовал маму в лоб перед тем, как пойти на работу в университет. Выходя из дома, он всегда говорил: «Я люблю…», а мама всегда заканчивала: «…тебя».

Они все еще любили друг друга, но больше не танцевали.

По вечерам мама разговаривала по телефону со своими лучшими подругами по колледжу, обсуждая меня или разных психотерапевтов, читала статьи в Интернете или оплачивала счета.

Папа сидел в гостиной. Он либо проверял работы студентов старших курсов, либо смотрел «Теорию Большого взрыва»[7 - «Теория Большого взрыва» (англ. The Big Bang Theory) – американский ситком, созданный Чаком Лорри и Биллом Прэди.].

Раньше папа пытался включить песню, под которую они танцевали на свадьбе, но обычно мама была слишком уставшей, чтобы танцевать с ним.

– Потанцуй со мной? – спрашивал он.

– Не сегодня. У меня болит голова, Эрик, – отвечала она.

Она не знала об этом, но я видела, что папа всегда хмурился, когда она уходила.

– Я люблю… – говорил он, глядя ей в спину.

– …тебя, – по привычке бормотала она.

Она поднимала глаза в сторону лестницы, видела меня и хмурилась. Глядя на меня, она всегда хмурилась, как будто я была трещиной на семейном портрете.

– Иди спать, Мэгги Мэй.