Волны, в которых мы утонули

Не у всех есть психологические травмы, как у тебя, ясно? И то, что ты уродка и у тебя нет своей собственной жизни, не дает тебе право вмешиваться в мою.

Я сделала шаг назад.

Перебор.

Верхняя губа Шерил дернулась, и ее глаза остекленели. А вдруг она жалеет, что обидела меня? Она покачала головой взад-вперед, стряхивая с себя это ощущение.

– Извиняться не буду, ясно? Ты надавила на меня, я надавила в ответ. В любом случае мы с Джорданом больше не вместе, так что это не имеет значения. У меня на уме нечто куда более грандиозное.

Так что если не возражаешь… – Она отмахнулась от меня. – Пока.

Я вздохнула и вернулась в свою комнату, в свой тихий уголок, и снова взяла книгу.

Иногда я задумывалась, каково это – выйти из дома. Но если за этими стенами есть такие люди, как Джордан, мне лучше оставаться внутри.

Я не могу сосредоточиться.

Уже несколько минут я сижу на кровати, раскрыв книгу на странице двести девять, но не могу сосредоточиться на книге.

Я никак не могла забыть, как Джордан бьет мою сестру. Шок на лице Шерил, когда его рука коснулась ее щеки. Громкий вздох, сорвавшийся с ее губ.

Я зажмурилась.

«Тише…»

– У тебя сегодня все хорошо, Магнит? – спросил Брукс тем же вечером, стоя на пороге моей спальни с рюкзаком на плече. Мои глаза открылись, и я вздохнула с облегчением. Он и не подозревал, как вовремя приходит, но всегда появлялся именно тогда, когда был мне нужен.

Я закрыла книгу и села на кровать, скрестив ноги, глядя на него снизу вверх.

Его отросшие, как у рок-звезды, густые каштановые волосы уже начинали падать на глаза. Время от времени он слегка откидывал голову назад, чтобы убрать волосы с лица. Иногда он сдувал пряди со лба, но никогда – вообще никогда – не поправлял волосы руками. Когда он смотрел на меня, он всегда так широко улыбался, что я просто не могла не улыбаться ему в ответ. Мне не всегда хотелось улыбаться. Но из-за Брукса мне всегда казалось, что хочу.

– Можно войти? – спросил он.

Я разрешила. Всегда разрешала.

Он сел на мою кровать. Я потянулась к прикроватной тумбочке за блокнотом и ручкой и открыла блокнот на первой свободной странице. Рядом с моей кроватью стояла урна, в которой было полно скомканных листов бумаги, накопившихся с прошлых вечеров, когда Брукс приходил ко мне в гости. Это наш лучший способ общения. Утром мы просто слушали музыку, а днем он говорил, а я писала ему в ответ.