Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости

ГАНКЕ: Что верно, то верно. Кстати, о науке. Нам завтра в школу рано.

Я: Знаешь что, ты это начал!

Улыбаюсь и засовываю телефон в карман. Ганке прав, но сейчас я совсем не собираюсь домой и тем более ложиться спать. Я еще не успел вдоволь нагуляться по ночному городу.

– Привет, – раздается за спиной. Я подскакиваю от неожиданности и чуть не падаю с крыши, только чудом успевая зацепиться за край правой рукой и левой ногой. Сердце бешено колотится, каждый волосок на теле стоит дыбом. Поднимаю глаза и вижу, как из тени выходит Питер, выставив руку вперед, будто пытаясь меня успокоить.

– Эй-эй, – со смешком говорит он. – Не думал, что от меня так воняет.

С облегчением вздыхаю, закатываю глаза и протягиваю ему руку. Он помогает забраться на крышу, где я так удобно сидел пару минут назад. Питер устраивается рядом, складывает руки на коленях и откашливается.

– Что ж, – произносит он. – Я тут размышлял о событиях этого вечера… И подумал… Может, ты хочешь об этом поговорить? Хотел узнать, как ты.

Я глубоко вздыхаю и подтягиваю к себе коленки, опуская на них подбородок. Мне казалось, что я хочу побыть один, но Питер, похоже, так переживает… Мне кажется, я обязан хотя бы уверить его в том, что со мной все хорошо.

Но так ли это?

Снова вздыхаю.

– А разве по мне не скажешь, что все хорошо? – решаю спросить я. Отлично сказано. Мне нравится. Расплывчато. Честно. И говорить опять придется ему, а не мне.

– Люди, у которых «все хорошо», – Питер пальцами показывает кавычки, – редко сидят ночами на крышах, обозревая мокнущий под дождем город и издавая горемычные вздохи.

Он в чем-то прав, и его фраза даже выжимает из меня слабую улыбку.

– Просто много думаю в последнее время, – отвечаю я. – О том, что… В общем, рюкзак я забрал вовремя, никто ничего не узнал, но я чуть не попался. Совсем чуть-чуть. Я хочу, как и ты, быть Человеком-Пауком, супергероем. Но сегодня такое чувство… все пошло не так.

– Майлз, даже Человек-Паук иногда оступается. Мы люди, пусть и в костюмах.

– Мне кажется, я не могу позволить себе ошибаться, – признаюсь я. – Если сравнивать с тобой, я и так плетусь в хвосте. Взять хотя бы хозяйку того магазина. Как можно быть хорошим и бороться со злом, если люди сразу видят во мне преступника?

– Ну, они… В каком смысле? Почему это кто-то примет тебя за преступника в костюме Человека-Паука?

– Без него, – говорю я, многозначительно смотря на Питера. – Когда я просто Майлз.