Привет, мистер Шляпа!

 – Неужели ему настолько скучно жить своей собственной жизнью, что он то и дело норовит влезть в чужую?»

В глубине души она понимала, что это очередное суждение не имеет под собой основания, однако – что поделать – оно вспыхнуло салютом внутри сознания, на какой-то момент затмив все разумные доводы супротив.

Повернув голову вправо – так, чтобы увидеть лишь косяк двери, но не своих коллег – Кариль как можно более дружелюбно выдавила:

– Непременно, Пьен, – и вышла.

Закрыв глаза, по пути к классу, в котором она должна была проводить урок, Кариль проклинала учительскую, всех учителей и всю школу в общем.

«Гаденыш Оэджи», – думалось ей в который раз. «Что ж ты своим отвращением к жизни пропитываешь ни в чем не повинных людей? Я, черт бы тебя подрал, никогда не думала о людях, меня окружающих, в таком ключе, в котором ты меня толкаешь думать. Зараза!»

Даже не видя субъекта, по причине которого испортилось ее настроение (хотя Кариль думала, что испортили ей не только его, но еще и жизнь дальнейшую), молодая, двадцатисемилетняя учительница языка и литературы с некоторым упоением ощущала, как ненависть к нему начинает пропитывать все ее существо.

И, полнясь этим черным чувством, она шла на урок.

На четвертый урок.

В класс Оэджи.

7

«А они там так и сидят в учительской», – делая последние шаги по направлению к классу, думала Кариль. «У них у всех в день минимум одно окно, а у меня – ноль! Кто бы мог сомневаться? Но вот только почему всегда именно меня мелкие радости (уж не говорю о больших) обходят стороной?»

Уже стоя перед дверью, девушка додумывала последние свои мысли и старалась выгнать недовольство и раздражение прочь из своей души.

А это было трудно, ведь источник этих эмоций находится именно там – за прямоугольным кусочком древесины. Открой дверь, сделай шаг – и дай ненависти поглотить тебя, словно пламени.

Да что за черт?

Нет, ну как может маленький мальчик (вряд ли Оэджи годами остается в 8 «В» классе) стать причиной всего этого? Нет, тут явно должна быть ошибка.

Ну если уж не ошибка, то хоть какое-то мало-мальски разумное объяснение.

Ей вдруг пришло на ум, что она толком и не знает, у кого вообще преподает. То есть, любой учитель через какое-то время понемногу запоминает своих учеников – но не Кариль. В чем дело? А в том, что ей на них как-то не то чтобы все равно, но… нет, именно все равно.