Крампус, Повелитель Йоля

Джесс резко дернул руль вправо, к бакам, впечатал в них дверцу вместе с повисшим на ней «чертом». Следующие несколько секунд время словно замедлилось, будто кто-то нажал на паузу, и Джесс ясно увидел парящих в воздухе «черта», Иосифа, Марию и младенца Иисуса – в сопровождении мусора Милли.

«Черт» врезался в белый заборчик Милли и покатился по ее двору.

А Джесс уже мчался вниз, под горку, к шоссе. Пикап бросало из стороны в сторону на рытвинах и ухабах, водило от кювета до кювета. Он прошелся по ряду почтовых ящиков, стоявших у подножия холма, потом въехал в кювет, а из кювета – прямо на шоссе.

Джесс ударил по тормозам, и задние шины занесло – в кювет на другой стороне дороги. Пикап развернуло в противоположную сторону, и Джесс увидел всех пятерых – они неслись длинными, стелющимися прыжками, быстрые, как олени, а их глаза – их страшные, горящие глаза – были устремлены прямо на него.

– М-м-мать! – он нажал на газ, колеса провернулись в грязи вхолостую, и какую-то секунду ему было предельно ясно, что он застрял и все кончено, но старик «форд» справился, шины зацепили асфальт, и, визжа покрышками, он понесся прочь.

Джесс в последний раз поймал «чертей» взглядом в зеркале заднего вида – далеко позади, на шоссе. Они и не думали останавливаться, сдаваться. И в этот момент Джесс понял: как бы далеко он ни убежал, эти существа будут преследовать его в кошмарах всю оставшуюся жизнь.

* * *

Джесс двигался на юг со скоростью почти восемьдесят миль в час, даже не замечая пронизывающего ветра и снега, забивавшегося в кабину сквозь дыру в лобовом стекле.

Старенький восьмицилиндровик выл и стонал, угрожая заглохнуть от натуги. Сердце у Джесса все еще стучало, как бешеное. От города его отделяло уже десять миль; он скоро уже должен был выехать на федеральное шоссе – и это его вполне устраивало. Джесс не планировал останавливаться, пока не окажется в Кентукки, или, может быть, в Мексике.

Он зло покосился на мешок Санты, будто тот его каким-то образом предал. Не снижая скорости, перегнулся через пассажирское сиденье и опустил окно. Потом одним движением выдернул мешок из-под приборной доски и выкинул его в окно. Мешок запрыгал по асфальту и шлепнулся в кювет.

Все, довольно с него Гудхоупа, довольно Западной Вирджинии, довольно сумасшедших «чертей» и их горящих оранжевых глаз, довольно с него Генерала и всей этой мутоты.