Косиног. История о колдовстве

Не успела Абита обернуться, как на плечо ее легла чья-то ладонь.

То была Сара Картер, жена главного из священников. Казалось, эта парочка сошла с одного и того же ткацкого станка: супруга преподобного разделяла пристрастие мужа к самой скромной одежде. Если большинство женщин предпочитало красить плащи и юбки коричневым или индиго, то матушка Картер облекала свои сухопарые, тщедушные стати только в простейшие черные платья, а голову покрывала простейшим белым чепцом.

– Абита. Твои волосы, – сказала она, с неодобрением кивнув на чепец Абиты.

– Волосы? – удивилась Абита, но тут же все поняла: из-под чепца снова выбилась непокорная длинная прядь.

Сообразив, в чем дело, она поспешила спрятать волосы.

– Тебе нужно внимательнее следить за собой. Направить помыслы вот этих юношей в ненужную сторону способна любая мелочь.

– Да-да. Прошу прощения, матушка Картер.

– Просить о прощении следует не меня – Господа.

– Разумеется, мэм, – с поклоном ответила Абита.

Блеснув голубыми глазами, матушка Картер пристально оглядела ее с головы до ног. Абита знала: жена преподобного оценивает длину рукавов – не слишком ли обнажены запястья, и длину юбки – не видна ли из-под нее лодыжка, а заодно высматривает, не украшает ли ее наряд полоска кружева, или цветная ленточка, или еще что-нибудь супротив многочисленных правил насчет излишней роскоши.

«Неужели у нас без этого забот мало?» – подумала Абита, старательно сдерживая раздражение.

– Длинные волосы есть орудие Дьявола, – сказала матушка Картер.

 – Отчего бы тебе не подумать о короткой стрижке, как у других женщин?

– Да, об этом я уже думала, – соврала Абита, – но Эдвард… Эдварду так больше нравится.

Это была чистая правда. В самом деле, дома, в их скромной хижине, Эдвард нередко уговаривал Аби снять чепец и откровенно любовался ее кудрями. Чувствовать себя привлекательной Абите нравилось. В ее внешности имелось немало такого, что ей хотелось бы изменить, но к волосам – длинным, густым, после мытья завивающимся сами собой – это не относилось.

Пожалуй, матушка Картер объявила бы это гордыней, и, может статься, нисколько бы в том не ошиблась, однако в подобной гордости Абита не находила ничего дурного.

– И еще, девочка, – добавила матушка Картер, – ты не настолько хитра, как думаешь. Не вздумай попасться мне на глаза за баловством со снадобьями да оберегами. Ни здесь, ни где-либо в пределах деревни.