Косиног. История о колдовстве

Я бы на твоем месте отправился домой, поразмыслил как следует, а после пошел бы к Уоллесу, просить о прощении.

Дождь хлынул в полную силу. Застегнув плащи на все пуговицы, проповедники направились к воротам деревни.

Оставшись одна у обочины, Абита опустила взгляд к земле, на глазах раскисающей под струями ливня, и покачала головой. Вся тяжесть только что сделанного навалилась на плечи, в сердце вцепился страх.

«Что ты творишь, Аби? Отчего собственное упрямство вечно берет над тобою верх?»

Взглянув в сторону кладбища, вспомнив о незатейливом гробе с одеждой Эдварда внутри, она почувствовала себя одинокой, как никогда в жизни.

Глава третья

Вопли.

Языки пламени, лижущие ночное небо. Хижины, охваченные огнем. Люди, с искаженными ужасом лицами бегущие врассыпную, куда глаза глядят. Мертвые тела, множество мертвых тел – без рук, без ног, животы вспороты, головы размозжены. Ноздри щекочет запах крови, мешающийся с едким дымом, а крики… крики, похоже, не смолкнут вовек.

Зверь поднял веки.

– Наконец-то, Отец! Ты пробудился!

Зверь застонал. Перед ним стоял невероятно исхудавший опоссум с лицом человеческого ребенка – по всему судя, мальчишки. В самой середине его черных глазок светлячками мерцали крохотные, с булавочное острие, огоньки.

– Ты кто таков? – спросил зверь.

– Он пробудился! – крикнул опоссум.

Отзвуки его крика взлетели ввысь, отраженные стенками ямы.

В подземелье беззвучно впорхнул, опустился на камень огромный ворон, а следом за ним появилась рыба.

Парящая по-над полом, рыба лениво помахивала хвостом, словно одолевая небыстрое, плавное речное течение. Их лица тоже оказались детскими, тела отливали небесной лазурью; лапы ворону заменяли ладони на манер человеческих.

– Вставай, Отец, – провозгласил опоссум. – Время кровь проливать!

– Вы кто такие?

– Неужто ты позабыл нас?

Зверь неуверенно пожал плечами, чем не на шутку встревожил опоссума.

– Ты знал нас долгое-долгое время.

Постарайся же, вспомни. Это невероятно важно.

Стараясь вспомнить хоть что-нибудь, зверь напряг память, однако в голове не нашлось ничего, кроме мутных клубящихся теней да гулкого эха.

Опоссум крепко ухватил зверя за руку.

– Закрой глаза. Узри нас!

Послушно закрыв глаза, зверь ощутил биение крови в жилах опоссума. Сердца их застучали в едином ритме, и перед мысленным взором зверя мало-помалу начали возникать туманные образы.