Земля, о которую мы разбились

За последние четыре дня она превратилась в развалину, полную противоположность той женщине, на которой я женился, а я был не из тех, кого волнуют чужие эмоции.

Джейн нужно было взять себя в руки.

Я снова уставился на экран компьютера, и мои пальцы снова забегали по клавиатуре.

– Грэм, – проворчала она, ковыляя ко мне со своим очень беременным животом. – Нам пора идти.

– Я должен закончить свою рукопись.

– Ты не переставал писать последние четыре дня. Ты ложишься в три часа утра, а встаешь в шесть.

Я прочистил горло и продолжил печатать.

– Я решил, что мне придется пропустить это глупое мероприятие. Прости, Джейн.

Краем глаза я заметил, как у нее отвисла челюсть.

– Глупое мероприятие? Грэм… это похороны твоего отца.

– Как будто это должно что-то для меня значить.

– Но это и правда что-то для тебя значит.

– Не надо решать за меня. Это унизительно.

– Ты устал, – сказала она.

Ну вот, ты снова решаешь за меня, что я должен чувствовать.

– Я посплю, когда мне стукнет восемьдесят или когда я стану моим отцом. Уверен, сегодня он спит особенно крепко.

Она поморщилась, но мне было все равно.

– Ты что, пил? – обеспокоенно спросила Джейн.

– За все года, что ты меня знаешь, разве я когда-нибудь пил?

Она окинула взглядом все окружающие меня бутылки с алкоголем и тихо выдохнула.

– Знаю, прости. Просто… ты поставил на стол еще несколько бутылок.

– Это посвящение моему мертвому отцу.

– Не говори плохо о мертвых, – сказала Джейн, прежде чем икнуть и положить руки себе на живот. – Боже, ненавижу это ощущение. – Она убрала мои руки с клавиатуры и положила их себе на живот. – Как будто она бьет меня по всем внутренним органам по очереди. Это просто ужасно.

– Очень по-матерински, – с издевкой сказал я, не убирая рук.

– Я никогда не хотела детей, – выдохнула она и икнула еще раз. – Никогда.

– И вот мы здесь, – ответил я. Через два месяца Джейн придется родить живое человеческое существо, которое постоянно будет нуждаться в ее любви и заботе, и мне казалось, что она все еще не пришла к этому осознанию.

Если кто и был способен на проявление любви еще меньше, чем я, – это моя жена.

– Боже, – пробормотала она, закрывая глаза. – Сегодня ощущается особенно странно.

– Может, нам стоит поехать в больницу, – предложил я.

– Хорошая попытка. Ты едешь на похороны своего отца.

Черт.