Экономическая история мира. Том1. Экономика Древнего Востока, Древней Греции, Древнего Рима, Древней Руси

Как это обычно происходит при взаимодействии культур разных уровней, кутии стали ассимилироваться в шумерском обществе, теряя свои первоначальные бойцовские качества.

Господство кутиев продолжалось около ста лет, после чего они были разбиты объединенными силами городов Ура и Урука.

После кутиев страна была снова объединена под руководством третьей династии Ура. В период правления этой династии (XXII–XXI вв. до н. э.) экономика и культура Шумера достигают наивысшего расцвета.

Наконец в 1737 г. до н. э. Вавилон «разрушил стены Ура», и на этом история Шумера закончилась.

Шумер стал составной частью Вавилонского государства, шумерский язык был вытеснен вавилонским, и глиняные таблички теперь составлялись не на шумерском, а на вавилонском языке.

* * *

Итак, история Шумера – это история страны типичного восточного пути развития, «азиатского способа производства». Особенности этого пути здесь больше чем где бы то ни было определялись необходимостью создания ирригационно-мелиоративной сети, вызвавшей раннее возникновение государства и обеспечившей высокий прибавочный продукт, необходимый для развития цивилизации.

Хозяйство Шумера развивалось как централизованное государственное хозяйство со строгой системой учета и отчетности и огромным слоем людей, непосредственно работавших на государство и получавших содержание от государства. Именно необходимость учета и породила здесь раннее возникновение письменности.

Люди «неполноправные», т. е. находившиеся на государственной службе, подчинявшиеся строгому регламенту и получавшие государственное обеспечение, занимали здесь более высокое положение в обществе, чем «свободные» общинники.

А вот еще один элемент «азиатского способа производства» – сохранение общины и общинных отношений – здесь проявлялся сравнительно слабо. Государство здесь не стало объединением общин. Государственное хозяйство выросло из храмового, жреческого. Все более расширяясь, оно сокращало прерогативу общинных порядков и подчиняло общину, вовлекая ее в сферу государственного хозяйства.

Ведь именно «свободные» общинники строили ирригационные сооружения, храмы и дворцы под руководством государственных инженеров и администраторов.

В этих условиях частная собственность и частное предпринимательство могли существовать лишь на задворках этой системы. Были мелкие торговцы, владельцы харчевен и постоялых дворов, но они лишь дополняли государственную систему, заполняя ниши вне государственного хозяйства.