Цветок мака

Он давно к тебе сватался, я все отказывал, но пришло время дать согласие.

Брат говорил, будучи полностью уверенным в своей правоте, он не собирался выполнять просьбу отца. Слово, данное другим женщинам, для моего брата ничего не стоило. Он принял решение. И слышать меня не хотел.

– Гренет? – сухо спросила мама.

– Да, – довольно сказал брат. – Он мне обещал…

– Он много мог тебе обещать, – снисходительно бросила мама, – да только выполнять ничего не будет. Неужели тебя ничему не научила история с твоим советником? Шаграт, что о тебе подумают орки, узнав, что ты нарушил слово отца?

– Слово отца – не мое, – зло сказал брат, который очень не любил вспоминать о своем советнике, чуть не заманившем его в ловушку в не столь далеком прошлом.

 – Мне нужны союзники. На кого я смогу опереться, как не на мужа сестры?

– У которого еще пять жен, и у каждой свои интересы, – насмешливо сказала мама. – Шуграт, опираться надо на собственную семью. Поверь, сестра, как обученная магичка, будет для тебя полезнее.

А все эти временные союзы…

– Мама, да зачем нужна магия женщинам? – Недовольная гримаса брата ясно показала, что он про это думает. – Для Асиль хватило бы пары бытовых навыков да иллюзий. Женщина должна услаждать мужской взор, и этого вполне достаточно.

– Шуграт, твоя сестра обладает хорошим Даром, не столь большим, как мои старшие дети, но выше твоего. Преступление хоронить ее в Степи. Она уже сейчас почти состоявшийся маг, – горячо заговорила мама.

– Это решать уже ее мужу, – упрямо возразил брат.

 – Захочет – вообще наденет антимагические браслеты. Не всякому понравится, когда жена может молнией запустить или чем похуже. Нам и шаманства хватает, не нужна нам человеческая магия.

– Что ж ты Гердера именно о магической помощи просить хотел? – ехидно сказала мама.

– Но он же сам меня и убедил, что орочьим вождям этого делать не следует, – невозмутимо ответил Шуграт. – Я с ним согласился. Чем ты сейчас недовольна, мама?

Не будет академии, не будет магии – не будет ничего, кроме Гренета, от которого будет зависеть моя жизнь.

Я хорошо помнила этого орка. Старше брата лет на пять, сухой, поджарый, он напоминал степного волка, хитрого и изворотливого, под шерстью которого скрывались многочисленные шрамы. И мне он совсем не нравился, но не потому, что щеку его уродовал след от магического удара – такими отметинами здесь были украшены многие, они скорее являлись предметом гордости для тех, кому удалось пережить магическую атаку.