Свобода выбора фатальна

Первое «лицо кавказской национальности», судя по лысине, седине, усам и заметному животику был грузином, только в глазах истинного грузина светилась нескрываемая гордость от того, что именно он способен пригласить незнакомца за стол. Где пьют настоящий коньяк – «Варцихе», «Енисели», «Тбилиси» – не чета каким-то украинским, армянским, дагестанским, молдавским. Второе «лицо» Брагин идентифицировал как «чечена» или «осетина». Третьим же за столом был проводник его вагона, только почему-то не в фирменной одежде, а в засаленном тренировочном костюме с лампасами.

– Увы, – усмехнулся Брагин, – мне заказали срочно принести пару бутылок «Алушты» в купе.

– Бэз всякого «увы», к нам, – отозвался «грузин», – увы-кувы, нэчего стэсняться, познакомимся, пока пэхота командиров охраняет… – Он на правах хозяина показал глазами Брагину на сидящих за другими столиками полдюжины братков. – Всо будэт вэсэло и оптымыстычно…

«Чечен», сухой, подобранный, с сильными мускулистыми руками, мощными борцовскими плечами неожиданно миролюбиво улыбнулся Брагину и без всякого «кавказского» акцента неожиданно похвалил его выбор:

– Это классное вино – «Алушта» марочная, четырехлетняя… Даже почище твоего хваленого «Мукузани», Гиви… «Алушта» прогрессирует, а разлив «Мукузани» в последнее время резко ухудшился – скажи не так, Гиви? – Он снисходительно положил загребущую руку на плечо приглашавшему «грузину».

 – У них своя компания в купе с девушкой – не обижайся только, Гиви… Знаю, что от всего сердца приглашал… Лично я бы не устоял, даже если мне красивая женщина заказала красное сухое вино и дала мне время на заказ только минуту…

Брагин насторожился при словах про «молодую красивую женщину».

Задумчиво, переминаясь с ноги на ногу, вздохнул: может быть от проводника узнали про обитателей их с Лерой купе – кто знает… Искал хоть какую-то логику в словах «чечена», в связи с «заказом на минуту», выбором. «Все мы в жизни чего-то выбираем, – подумал Брагин, твердо зная, что он не сядет за их стол вместо только что ушедшего молодца, да и к дорогущему коньяку не прикоснется.

– Жаль, я думал, выпьем за знакомство хорошего вына, каньяка доброго на грудь возьмем. – Тихо сказал пузатый Гиви, встретившись взглядом с Брагиным, в котором светилось неколебимое желание ограничиться в ресторане только «Алуштой», отринув из принципа самодостаточности и самоуважения все дорогущие коньяки «на халяву». – Мне в моем приглашении еще никто не отказывал. Но с пониманием отношусь к вашим словам.