Гимназистка. Клановые игры

Навязавшись в дом к Владимиру Викентьевичу, Юрий не стал ходить вокруг да около, сразу заявил, что ему необходимо побеседовать со мной наедине, по-родственному. Целитель едва заметно скептически хмыкнул, но все же сказал, что оставит нас ненадолго, чтобы мы обсудили нужное без помех. Юрий расслабился, что не помешало ему намагичить еле заметный синеватый купол вокруг нас. Я не видела, чтобы он создавал плетение, значит, либо делает он это слишком быстро, незаметно для моего глаза, либо… использует какое-то устройство? Обдумать я это не успела, потому что Юрий наклонился ко мне и жарко прошептал:

– Лизонька, я понимаю, что у тебя есть основания на меня обижаться, но я только сегодня приехал в Ильинск и сразу, как узнал, бросился к тебе.

Со стороны наверняка бы показалось, что он шепчет слова утешения, уж больно скорбным выражением лица они сопровождались, но вот сам тон, мягкий, намекающий на существующие доверительные отношения, был призван меня очаровать, если я до сих пор не очарована.

– Я все равно ничего не помню.

Если у меня и есть основания на вас обижаться, то я о них благополучно забыла, – холодно ответила я, отстраняясь от него.

– Мне показалось, ты меня узнала… – чуть настороженно сказал Юрий.

– Я нашла вашу фотографию в книге. Поэтому да, ваше лицо было мне знакомо, но и только.

– Вот как? И ты совсем ничего не помнишь?

– Совсем. И, предваряя возможные вопросы, целители говорят, что у меня стирание личности, а значит, я не вспомню вообще ничего. Вы мне совершенно посторонний человек, Юрий, к сожалению, не знаю, как вас по батюшке.

Сказала и тут же подумала, можно ли говорить об оборотне «человек». Да, конечно, он выглядит в точности как Homo Sapiens, но только в одной ипостаси, а вдруг вторая считает такое обращение оскорбительным? Мало ли каких тонкостей про оборотней я не помню. Вдруг я опять нарушила серьезный запрет? Но Юрий не оскорбился, сделал вид, что не заметил намека про отчество, и вздохнул. Глубоко, протяжно, красиво.

– Это ужасно.

К сожалению, я не в силах отменить решение княгини и вернуть тебе поддержку клана…

– И не нужно, обойдусь без Рысьиных.

– И без меня?

– И без вас. Если нас что-то связывало, то теперь вы можете быть свободны от всех обязательств.

– Лиза, – укоризненно протянул он, – если ты забыла, то я нет. И я никак не могу считать себя свободным от обязательств.

Я с интересом повернулась к нему. С этим фарсом надо было заканчивать, и чем скорее – тем лучше.