И тогда я поняла. 95 честных историй о жизни как она есть

На самом деле к тому времени я сама начала себя осуждать. Мои соседи успели родить второго ребенка и построить дом. А я сидела целыми днями на крыльце, курила, слышала детский смех, и мне становилось грустно. Грустно от того, что там, за забором, была настоящая жизнь… Я попробовала не курить, продержалась целую неделю! Это все, на что я была способна. Ведь я любила марихуану даже больше, чем себя. И тогда я поняла, что это такое – зависимость.

Я ничего не поняла

Ксюша Безрукова

Новосибирск – Питер

Режиссер или безработная

– Что будет, если ты сожрешь кусок сыра?

– Я умру от аллергической реакции.

– И че, таблеток нет? – нагло улыбался мужчина с белоснежной улыбкой, пытаясь дать мне какую-то лепешку с сыром.

Мне уже не раз приходилось врать про непереносимость лактозы, и обычно мне очень сочувствовали и переставали пытаться накормить тем, что я не ем. Но этот случай был особенный: напротив меня сидел типичный москвич, а за его спиной находился Кремль. Я ела холодный гаспачо за 3000 р.

и удивлялась Москве. Вот так, значит, ты меня встречаешь? Загребаешь в свои колючие объятия?

«Типичный москвич», что вызвался нас подвезти и накормить, был полон злости и ненависти и был рад поделиться ими. Его лицемерная улыбка то и дело сменялась выражением гнева на лице, с которым он покрывал нас матом.

– Блять, да вы заебали.

– Мы можем уйти.

– Сидите.

Я хотела уйти, чтобы он остался со своей злостью, но в машине были мои вещи.

«Добрый вечер, вы приглашены на ужин с дураком, и сегодня этот дурак – вы».

Мы ели и слушали его истории про то, какая его любовница тварь и какие мы дерьмовые (потому что не надо было выпучивать глаза на цены в меню, идиоты и бомжи). Этот человек уже давно притворяется счастливым, но ни одна белоснежная улыбка не скроет его ненависти к жизни. Как только обед был закончен, нам предложили остаться на квартире (стоимость этой квартиры он сказал раньше, чем позвал к себе) на какую-то богемную тусовку, но в голове крутилось: «надо валить».

Я не знаю, куда держала направление моя попутчица, но мне предстояло вписаться туда, где из еды только пуэр, и это радовало больше, чем гаспачо за 3000 р. и квартира на Тверской.

Дальше свое пребывание в столице я бы назвала «из конфетки в говно», хотя бы потому, что в +35 в московском метро ты сам становишься говном, и все вокруг тебя тоже. Именно в таком состоянии я вывалилась на станции «Кузьминки», которая была похожа на Новосибирск во всей красе.