И тогда я поняла. 95 честных историй о жизни как она есть

А что сделала я?

Задав себе этот вопрос, я поняла, что совершенно ничего не сделала: не любила себя, не уважала себя, не слушала себя, не верила себе, не находила в себе покой, не давала себе то, что необходимо. В течение всей жизни я позволяла собой пользоваться, позволяла себе врать, позволяла себя унижать.

Почему?

Моя тетя, психолог-шаманка, тут же предложила провести со мной сеансы погружения в подсознание.

Погружение…

Мне восемь лет, майская жара, на улице никого нет. Я иду домой после школы.

Рядом с ней заброшенная стройка, там обычно бухает молодежь, но сегодня никого нет.

Из ниоткуда появляется мужчина и просит прикурить. Не каждый день у восьмилетнего ребенка спрашивают прикурить, я отвечаю, что не курю, и прибавляю шаг. Он перекрывает мне путь. Меня уже потрясывает от страха. «А мелочь есть?» Я что-то говорю про два рубля на пирожок, и тут он меня хватает – даже пискнуть не успела. Все произошло буквально за секунды, в следующий миг мы лежим на полу подвала среди мусора, битого стекла и чьей-то блевотины.

Он сверху, бьет меня бутылкой по голове и продолжает спрашивать мелочь, зажимая мне рот. После говорит мне не кричать и ослабляет хватку. Когда он убирает руку с моего рта, я говорю про то, что он может забрать те два рубля и все учебники. Но он уже не хочет мои рубли. Он переворачивает меня на живот.

Я не знаю, как это описать…

Что писать…

Мое тело до сих пор вздрагивает от воспоминаний, хотя прошло более 20 лет…

Я лежала под ним вся в крови, задыхалась от боли, сердце бешено билось в груди.

В какой-то момент произошел щелчок, и тогда я поняла, что умираю – но не от боли. Все мы начинаем умирать, когда наши сердца совершают первый удар. Вся наша жизнь – дорога к смерти.

И в тот момент я вспомнила все. Как я зародилась, как развивался каждый орган моего тела; вспомнила тепло и розовый свет плаценты; как первый глоток воздуха разрезал горло, вспомнила вкус молока мамы, первые шаги, колючую папину бороду, первый одуванчик, нежность в груди от объятий с мамой, горечь в горле от расставания с папой.

Мужчина оказался любителем анала, поэтому разрывы и травмы я получила только в одном месте. Закончив, он перевернул меня обратно на спину. Я смотрела в его блестящие глаза и знала, что скоро он меня убьет.

За его левым плечом возникла тень – я приняла ее за ангела смерти. Психологи сказали бы, что это галлюцинации, вызванные сильным стрессом. Возможно, так и есть.