Пролетая над орочьими степями

В конце концов, он же тоже может поухаживать за богатой вдовушкой, не будучи обремененным ни женой, ни падчерицей…

– Иногда предусмотрительность оказывается лишней, – задумчиво сказал Паренте. – Что ж, Марчелло, ты возвращаешь мне деньги, затраченные на Витторию, в двойном размере и помогаешь с Ди Мауро. А я вручаю тебе филлара, когда она ко мне прибежит. Кстати, кусаться не будет?

– Не знаю, – пожал плечами Павоне. – Замотай ее в рубашку на всякий случай.

Виттория не могла поверить в то, что слышала.

Казалось, мир вокруг изменился, став не просто огромным, но еще и полностью враждебным. Где искать помощи, если два не так давно самых близких для нее человека оказались жуликами, которых интересовали только деньги? А ее судьба совсем их не волновала. Впрочем, Франческо она все же заботила – ровно настолько, чтобы отправить молодую жену в могилу.

– У меня есть идея получше, – усмехнулся Паренте и позвонил в колокольчик, вызывающий прислугу. Горничной, прибежавшей на вызов, сказал. – Фьора, позовите управляющего.

– Я ему сказал про любовное зелье, – вспомнил Павоне, когда девушка ушла.

– Богиня, откуда такие идиоты берутся! – проворчал Паренте, вздевая руки к небу. – И кто из нас ненадежный компаньон? Скажешь, сам вспомнил, что тот день, когда я якобы покупал зелье, мы провели вместе. И это, между прочим, чистая правда!

Но Павоне совершенно не смутился, виновным в провале плана он считал Франческо, а вовсе не себя. Тот был обязан рассказать компаньону, какими путями планирует достичь нужного результата.

Занялся личным творчеством? Вот и получи. Откуда ему, Паренте, знать, что у компаньона на уме? А остаться без ничего после стольких лет усилий? Нет, увольте, такое ему не по нутру.

– Инор Корсини, неужели вы тоже в это поверили? – с трагической ноткой в голосе вопросил Паренте вошедшего управляющего. – Неужели вы могли подумать, что я способен на подлость по отношению к моей дорогой Виттории?

– Инор Паренте, я сразу засомневался, – горячо ответил тот.

 – Так и сказал инору Павоне, может, вас оговорили!

– Ох, Федерико, мне сейчас самому так стыдно, – притворно вздохнул Павоне. – Я же как раз в тот день, на который мне указали как день покупки этого зелья, все время был с Франческо. Мы по его делам к адвокату ходили, и постоянно были вместе. Так что за зельем он мог только со мной пойти. Видно, старею, – он вздохнул еще раз.

– Да вы же сами сомневались, инор Павоне, – сказал управляющий.