Пролетая над орочьими степями

Кого-то довольно мелкого, – уточнил Джанни.

И в это мгновение загоняемый выскочил прямо перед ними. Это был маленький гибкий зверек, размером чуть меньше кошки, с шерстью, по которой волнами проходило странное сияние, явно магического происхождения. Был он настолько напуган, что уже мало чего соображал, иначе ни за что не прыгнул бы к Роберто и не забрался под рубашку.

– Поздравляю, – присвистнул Джанни. – Тебя выбрал филлар. Это твой пропуск в магию. Будем брать? Или отдадим преследователям?

Роберто чувствовал испуганное дыхание на своей коже, частое биение сердца прижавшегося к нему в панике зверька и понимал, что тот бежал от чего-то такого страшного, что было для него хуже смерти.

И на его ответ больше повлияла жалость, чем что-то другое. Правда, вполне возможно, не выпей он перед этим, решил бы совсем не так, все же брать чужое для него было неприемлемо.

– Будем, – твердо ответил он. – Если он, этот… как ты сказал? филлар? сам захочет.

Через несколько мгновений укрытый мороком дракон взмыл к звездам.

А Роберто прижимал к себе нечаянную находку и чувствовал, как та успокаивается. Дыхание зверька выравнивалось, он даже сделал попытку выбраться, но Роберто легко прижал его к себе и сказал:

– Тише, а то свалишься. Долетим, я тебя отпущу, хорошо?

Филлар задрал мордочку и пристально посмотрел на своего спасителя. Было в его взгляде что-то такое, что пробрало Роберто до костей, и он торопливо добавил:

– Не бойся, не обману. Захочешь – останешься, захочешь – уйдешь.

Глава 6

Несмотря на вечерние волнения, спал инор Павоне просто великолепно. Его не покидала уверенность, что Виктория непременно прибежит к Франческо, ведь у жениха с невестой были очень теплые, доверительные отношения. Немного омрачало будущее мысль о том, что Паренте мог и самостоятельно продать диковинного зверька, но Павоне успокаивал себя тем, что парень не дурак, свою выгоду понимает. А значит, получить в перспективе приличную сумму для него будет заманчивее, чем прямо сейчас десять, а не пять тысяч.

Если бы эльф вдруг уперся и объявил, что никакого зелья больше не даст, а Паренте об этом узнал, тогда – да, стоило бы беспокоиться. А так Павоне не переживал и всю ночь прохрапел так, что стакан, стоящий на прикроватном столике, мелко вибрировал и потихоньку приближался к краю, грозя упасть. Но разбудил жулика не звук разбившегося стекла, а истошный вопль горничной Виттории.