Скромная семейная свадьба

Бабушка Бруно не производила впечатление фьордины, склонной к театральным эффектам, так что у меня создалось впечатление, что это было сказано не просто так, а с определенной целью. Да и не только у меня…

– Очень похоже, что фьордина Берлисенсис не верит в естественность чувств своего внука, – шепнул мне на ухо Андрес. – Как давно Тереса с ним познакомилась?

– Я знаю только то, что слышал и ты, – так же тихо ответила я. – Когда я уезжала, они знакомы не были, насколько мне известно. Но сестра семестр отучилась в Академии.

Может, тогда и познакомилась?

Андрес скептически буркнул что-то неразборчивое, но было понятно, что он сильно сомневался в том, чтобы Берлисенсис обратил внимание на мою сестру в то время. Возможно, он прав, но ответить на этот вопрос могла только Тереса, чего она делать не собиралась. Она мрачно тыкала в тарелку принесенной ей чистой вилкой, делая вид, что ее ничего и никто не касается. Даже жених, с которым она не перемолвилась ни единым словом и который жадно ловил каждый ее жест.

Близящейся счастливой свадьбе совсем не соответствовала атмосфера за столом, она была гнетущей и вязкой. Все искоса посматривали на соседей и молчали.

– Смотрите, дождь уже закончился, – радостно сказала мама. – А мне казалось, что он не прекратится, пока не затопит все вокруг.

– Такие дожди долго не идут, – важно сказал Даниэль, как будто он лично это предсказывал.

– И это просто замечательно! – воодушевилась мама. – Я непременно должна вам показать распустившиеся розы.

После дождя они будут еще прекраснее!

На мой взгляд, после дождя розы прекрасно не выглядели, но выйти на свежий воздух из душной столовой показалось прекрасной идеей.

– Я, пожалуй, посижу тут, – заявила фьордина Берлисенсис, – не в моем возрасте ходить по мокрым кустам. Да и трость в грязи увязнет.

– Я с радостью составлю вам компанию, – счастливо пропела фьордина Нильте.

Похоже, бабушка Бруно пожалела о своем решении тут же, но у нее в качестве последнего аргумента оставалась трость, которой в крайнем случае можно было и стукнуть утомившую собеседницу.

Почему-то мне казалось, что это будет единственная возможность заткнуть этого борца за освобождение сына. У остальных столь веских причин не нашлось, так что после короткого послеобеденного отдыха мы отправились рассматривать мамины розы. Тереса шла с явной неохотой. Она опять непонятно откуда достала эльфийскую сигарету и прикурила ее легким щелчком пальцев.