Скелеты в королевских шкафах

– А еще перепиваются и дерутся. – Дракон сделал попытку отнять вино, но больше в шутку. – И прибавляют работы целителям и стражникам.

– Тебе-то что за печаль?

– Я просто пытаюсь тебя предупредить, что не собираюсь тащиться на холодную улицу и участвовать в ваших забавах, – сварливо ответил дракон. – Хватило прошлого года, когда я поддался твоим уговорам, а потом оплачивал сожженный ресторанчик.

– Нечего было так напиваться, – невозмутимо сказал Краут, посмотрел на возмущенное лицо друга и захохотал.

 – Ты сам захотел показать самый замечательный фейерверк за все время существования Гаэрры! Кто же знал, что дерево такое горючее? Хорошо, потушили быстро.

– Не пойду.

– Да я к тебе не за этим, – погрустнел принц. – Я и сам не собираюсь, хоть и тянет напиться и забыться. Но отец этого не простит. Утром я отправляюсь в Туран заключать официальную помолвку и должен выглядеть так, чтобы страну не позорить.

– Сразу на прием во дворец? – удивился Ардарион.

– Нет, конечно.

В праздники этим никто не занимается. Пока в наше посольство. Отец считает, что мне необходимо сделать несколько официальных визитов.

– Я в Туран собирался через неделю. – Дракон прикрыл глаза. – У нашей общины дел там пока нет.

– А если поедешь с нами, сможешь воспользоваться королевским телепортом, – начал соблазнять друга Краут. – Тебе же на праздниках все равно, где быть. И дом в Туране пустует.

– Отнюдь. Прислуга держит его в полном порядке, – возразил Ардарион. – Да и телепорт я построить могу сам.

Правда, делать он это не любил: уходила прорва энергии, гораздо больше, чем при перелетах.

– Ар, мне нужна твоя поддержка, – наконец прямо сказал Краут. – Возможно, и совет, как избежать брака. Ты же не можешь отрицать, что являешься крупнейшим специалистом по этому вопросу на Рикайне?

* * *

Мне приснился волшебный сон. Дивной красоты лес подсвечивался тонкими золотистыми солнечными лучами. Я шла по тропинке куда-то вглубь. Бабочки с причудливыми рисунками на крыльях порхали по краям тропинки, садясь на цветы, которые до сих пор я видела только на гравюрах в книгах.

Тропинка привела на поляну, на которую с другой стороны вылетела синяя птица, птица Эурин. Ее можно было увидеть только в Гарме, и она была настолько редка, что считалось, что встреча с ней приносит счастье. Ни один виденный мной до сих пор рисунок не передавал и десятой доли того чувства, что возникало при взгляде на это чудо.