Туманы Унарры

 – Мы любим друг друга.

– Я в этом сильно сомневаюсь.

Антонелла обвела прощальным взглядом комнату, в которой надеялась обрести счастье. Многое из того, что есть здесь, куплено на ее деньги. Но не забирать же? Ей показалось омерзительным все, чего касались руки Кристиано. Грязным, ни для чего больше не пригодным. Нет уж, пусть подавится. Она резко развернулась и пошла к выходу.

– Нелла, стой! – отчаянно заорал Кристиано. – Ты не можешь вот так перечеркнуть все, что было между нами!

Но девушка даже не оглянулась, лишь дверью хлопнула.

Подумала, что это уже входит у нее в привычку, и прислонилась к двери. Ноги не держали, поэтому она еще немного помедлила. Достаточно, чтобы услышать разговор.

– Побежишь за ней? – насмешливо спросила Паолина.

– Да нет. Сама вернется, – ответил Кристиано. – Остынет до утра и поймет, что деваться ей некуда.

– Я бы на твоем месте не была столь уверена.

– Не завтра, так через неделю. Не сама, так родители приведут. Но, думаю, я раньше найду и помирюсь.

Не волнуйся.

– Мне-то что волноваться? На наши планы это никак не повлияет. Напротив, если не вернется, быстрее крутиться станешь.

Магичка говорила жестко, даже без намека на какие-то теплые чувства. Теперь Антонелла могла бы поверить, что ее с Кристиано связывают только какие-то загадочные дела. Во всяком случае, дела эти были для нее намного важнее самого Кристиано.

– Вернется, – убежденно повторил жених, теперь уже бывший. – Паола, да она в меня по уши влюблена, так что все простит.

Простит и забудет, достаточно лишь хорошо попросить. Сейчас я пока оденусь, она до общежития добежит, а в такое время меня не пустят. А вот завтра…

Антонелла вздрогнула. Уверенность Кристиано ее напугала. Богиня, неужели она сможет его простить? Любовь зла, угораздило же ее полюбить этого негодяя. Или она не сама? Зелье, да, конечно же, зелье, уцепилась за спасительную мысль девушка. Не могла она сама быть столь слепа. Теперь, главное, не встречаться с приворожившим до того, как оно полностью выйдет.

Или обратиться в Сыск? Но тут ей пришло в голову, что если в Академии никто не заметил, то и в Сыске, скорее всего, ничего не найдут. Значит, сама, сама дура… Она бездумно шла по улице. Слезы катились по лицу. Не было ни сил, ни желания их сдерживать. Слишком много на нее сегодня обрушилось, слишком невыносимым оказалось. Хотелось взять ластик и стереть Кристиано из собственной жизни. Совсем. Чтобы раз – и нету, и никогда не было.