Я ненавижу магические академии

 – Только помогу фьорде заселиться.

Я победно улыбнулась? Съела? Это моя добыча, и нечего на нее разевать свой рот, который ты даже забыла накрасить. Так что, рыбка-прилипала, плыви дальше.

– Да что там сложного в заселении? – фыркнула она. – Вон общежитие магов Земли, дойдет как-нибудь, если ноги на таких каблучищах не переломает. Видать, они у нее короткие, если удлинять приходится.

– Это в каком месте они у меня короткие? – удивилась я, задирая подол как можно выше и осматривая себя со всех сторон.

 – Серен, не подскажешь?

Но Серен застыл на месте, видно пытаясь сообразить, где у моих ног может быть недостаток. Задача сложная, так как с утра ничего не изменилось, а утром мои ноги выглядели полностью безупречно. Девица позеленела от злости, что совсем не подходило к ее красной мантии. Впрочем, с моей зеленой такой цвет тоже не сочетался бы – неравномерный, пятнистый, да еще и неприятного болотного оттенка. Наша компания начала привлекать нездоровое внимание, так что я отпустила подол, взяла под руку онемевшего парня, ласково улыбнулась и сказала:

– Твоя подруга – такая любознательная фьорда.

Она, наверное, хорошо учится.

– Ильма – лучшая на курсе, – отмер мой спутник.

Глядел он почему-то при этом совсем не на «лучшую на курсе», которая при этих словах довольно улыбнулась, а зелень с ее лица начала понемногу уступать место обычной бледности.

– Нетрудно догадаться, – заявила я. – Только полностью поглощенная занятиями фьорда могла не заметить, что ей на голову свалилось целое воронье гнездо.

И я ласково улыбнулась уже своей сопернице, которая по цвету теперь напоминала собственную мантию и, казалось, только и мечтала запустить в меня маленьким файерболом. Хотя нет, не маленьким, она вполне дозрела до большого. Она даже руку подняла характерным жестом, но тут Фиффи клацнул листочками в опасной близости от ее носа, и желание магичить у нее исчезло.

– Серен, тебя вся группа ждет.

 – Демонстративно не обращая на меня больше внимания, эта девица потянула моего спутника за рукав мантии. – Ты говорил, зайдешь к сестре ненадолго, и пропал. Нехорошо заставлять себя ждать.

Изъяснялась она точь-в-точь как моя мамочка, когда выговаривала братцу за какой-нибудь проступок, отражавшийся на репутации семьи. Грозные родительские нотки столь явно проскакивали в голосе, что Серен невольно потупился, как нашкодивший подросток.