Я ненавижу магические академии

В глазах его промелькнуло что-то странное, губы превратились в тонкую ниточку, по скулам заходили желваки, даже правое ухо дернулось. Я сжалась на стуле, недоумевая, что же его так расстроило. Он же сам предложил помочь, почему бы мне и не согласиться?

– Фьорда Берлисенсис, я уже начинаю жалеть о своем необдуманном поступке, касающемся вашего зачисления, – сказал он, четко выделяя каждое слово. – Если завтра вы не появитесь на занятиях, у меня будет веская причина вас отчислить. Можете быть свободны.

Надеюсь, время на посещение библиотеки вы сегодня найдете.

Из кабинета я выходила совсем расстроенная, с запиской в оранжерею и жалкой денежной подачкой, которой даже на нормальную тушь не хватит, а ведь предполагалось, что эти деньги я должна растянуть на весь ближайший месяц! Да как на них вообще прожить можно? Я оглянулась на негостеприимный кабинет и грустно вздохнула. Что делать, придется в оранжерее прострадать хотя бы месяц, исключительно из уважения к декану.

В библиотеке было пусто и уныло. Длинные ряды книг навевали ужасную тоску. А ведь еще придется отсюда что-то взять с собой. Надеюсь, на первом курсе учебников мало и они тоненькие. Очень тоненькие. Листиков на двенадцать-восемнадцать. Больше-то на первом курсе не усвоишь, должны же это понимать преподаватели. Приободренная такими мыслями я радостно улыбнулась пожилой библиотекарше в потертой мантии и с неаккуратным пучком седых волос на затылке.

– Доброго вам дня, фьордина, – защебетала я.

 – Мне бы учебники получить. Первый курс. Факультет Земли.

– Доброго дня, фьорда. Поздненько вы за учебниками пришли, – смерила она меня суровым взглядом.

– Я только сегодня поступила – и сразу к вам, – не сдавалась я.

– Только сегодня? – Она в деланом удивлении подняла брови, которых не касался ни один пинцет, но которые явно в этом нуждались, особенно правая. – У нас принимают посередине семестра?

Мне всегда казалось, что библиотекари должны выдавать книги, а не лезть в чужую личную жизнь и не обсуждать приказы начальства.

Но, видно, этой достойной фьордине делать совсем нечего: гномья шашлычная сегодня для студентов оказалась намного привлекательней библиотеки.

– Для меня сделали исключение, – пояснила я, улыбаясь так радостно, как будто всю свою жизнь мечтала очутиться в этом пыльном помещении, заваленным книгами.

Она еще раз смерила меня взглядом и отправилась в поход между стеллажами.