Международная безопасность в эпоху глобальных перемен

); а в эпоху неоколониализма, когда метрополии вернулись к своим европейским территориям, эксплуатация бывших колоний продолжается, но уже более изощренными методами НТП.

Другой тип империи – теллурократия. Это пример России, когда расширение шло до границ, обеспечивающих ее национальную безопасность, а население присоединенных территорий законодательно было уравнено с правами коренного [27 - Шмитт К. Номос Земли в праве народов Jus publicum Europaeum. СПб.: Владимир Даль, 2008. С. 479–572.][28 - Mackinder H.

 J. The geographical pivot of history // The Geographical Journal. 1904. № 23. Р. 421–437.].

Россия – геополитический лидер по определению, а лидеру всегда завидуют и стараются всеми методами его ослабить и устранить.

А что такое государство-лидер (великая держава)?

Историческая роль лидера оценивается по вкладу в развитие цивилизации и влиянию на другие страны и народы. Вопрос заключается в том, насколько государства прошлого или современные, позиционировавшие или позиционирующие себя «властителями мира», соответствовали или соответствуют понятию «государство-лидер», даже обладая особой великодержавной (имперской) психологией, проникнутой духом превосходства, патернализма и культуртрегерства.

Для внешней экспансии этнокультурных ценностей и политической культуры, идеологии и социального опыта необходимо, чтобы страна обладала достаточно высокой социально-экономической базой при политической консолидации общества.

При этом имперский синдром по своей сути мифологичен, определяя особую психологию общества и внешнюю политику страны, в том числе это касается защиты единоверцев, распространения какой-то универсальной идеи.

Поводом для краха империи всегда были неудачи в войне с потерей территорий и экономической разрухой. Или революции. Как следствие – возникало особое психоэмоциональное состояние общества – «постимперский синдром», для которого характерна совокупность признаков комплекса неполноценности и настроения пораженчества.

Как правило, страны, имеющие исторические имперские корни, помнят свое прошлое и стремятся его вернуть или поддержать. Это выражается в попытках сохранить влияние в бывших колониях и зависимых странах, создавая структуры типа Британского Содружества наций (в 1926–1946 гг. – Содружество наций) или Заморских территорий (Франция). А вот Турция пытается возродить аналог Османской империи на основе национально-конфессиональной общности.