Добропорядочный распутник

Преклонный возраст сделал Мелисанду еще более миниатюрной, чем он помнил, хотя и не менее проницательной. Она окинула взглядом гроссбухи. – Пытаешься разобраться со всем этим? В ее вопросе звучала затаенная надежда. Ей так хотелось услышать, что все будет хорошо и он обнаружил тайник с золотыми монетами или ошибку в подсчетах, которая вернет им былое благосостояние. Эш не мог упрекнуть ее в этом. Он и сам, садясь за книги утром, втайне надеялся на чудо, все еще не в силах поверить, будто богатства Бедивера пропали.

Эш ободряюще улыбнулся:

– Чудес в книгах не оказалось. Однако мы создадим собственное чудо, даю слово. – Он обязательно придумает, как сдержать его, несмотря на жалящие уколы невыполненных или недовыполненных обещаний, омрачавших прошлое. Теперь ему есть за что постоять. Только сейчас Эш начал понимать, что не только он в ответе за свои поступки.

– Дженни станет нашим чудом, Эштон, – заметила Мелисанда с откровенной уверенностью, столь далекой от его циничных размышлений на сей счет.

Он не хотел спорить с тетушкой, равно как и знать, что известно его домочадцам о последней воле отца. Высказала ли Мелисанда замечание, исходя из уже почти нескрываемых усилий устроить между ними брачный союз или предполагая, что коммерческие способности Дженни смогут спасти поместье? Эш пожал плечами.

Уклончивого кивка для тетушки оказалось недостаточно. Мелисанда наклонилась ближе к нему и заметила с очевидным нажимом:

– Дженни. Мы все ее любим, и твой отец очень высоко ее ценил.

Она – именно та, кого хотим мы. – Он никогда не слышал, чтобы его деликатная тетушка высказывалась столь требовательно. По крайней мере эта вспышка подтверждает ее мотивы. Она со всей определенностью высказывалась за этот брак, не знала о содержании завещания отца, руководствуясь лишь своими мотивами.

– Она может не захотеть меня, – осмелился возразить Эш.

– Захочет. Когда надо, ты можешь быть просто неотразимым, Эштон. – Ему стало стыдно. Тетушка Мелисанда говорила это от всего сердца, помня милого мальчика и симпатичного юношу.

Она и понятия не имела, насколько «неотразимым» мужчиной он стал и как научился торговать своим очарованием.

Мелисанда пододвинула к нему через стол сверток в коричневой оберточной бумаге:

– Поскольку ты собирался отправиться на прогулку, я подумала, что ты можешь завезти это в Ситон-Холл. Вот тебе повод для визита и надлежащих извинений.

– Извинений за что, тетушка? – непонимающе протянул Эш.