Добропорядочный распутник

Эш вступил в комнату и немедленно заметил разницу. Портьеры и занавеси в гостиной выцвели и поблекли, однако, очевидно, здесь собрали все самое лучшее, что еще оставалось в доме. На полированных столиках вазы с цветами, диванчики украшены вышитыми подушками, а расставленные тут и там изящные безделушки создавали уютную атмосферу. Он словно увидел гостиную глазами ее обитателей, тот небольшой оазис или, скорее, бастион былого благополучия – последний оплот фамильной гордости, готовый вот-вот пасть под ударами суровой реальности, оттесненной за хрупкие стены аристократического салона.

Эш обвел глазами комнату, несколько удивленный количеством присутствующих. Тетушки Петиция, Лавиния, Мелисанда и Маргарита разместились около камина рядом с незнакомым ему джентльменом. Однако его внимание привлекла сидевшая за ними дама, задумчиво уставившаяся в окно на запущенный сад. Она показалась ему необычайно красивой. Темноволосая, с большими серыми глазами, обрамленными пушистыми черными ресницами, контрастирующими со сливочным оттенком сияющей белизной кожи.

Эта леди, несомненно, вызвала бы всеобщий интерес к своей персоне даже в переполненном прелестницами всех мастей лондонском бальном зале. Эш подумал, что она специально заняла место позади всех, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, практически невыполнимая задача даже при самых благоприятных обстоятельствах благодаря ее бьющей в глаза красоте. Сегодня же в гостиной, где присутствовали лишь почтенные пожилые леди и джентльмен средних лет, спрятаться оказалось просто невозможно.

Эш приблизился, отвесив тетушкам самый почтительный поклон:

– Леди, я к вашим услугам. – Однако его взгляд оставался прикованным к дальнему углу. Привлекательность молодой леди была основана не только на ее миловидной внешности. Гордый изгиб изящной шейки, полная сдержанного достоинства идеальная осанка словно кричали: «Обратите на меня внимание, я того заслуживаю». И при всей своей утонченной красоте она не производила впечатления стыдливой девственницы.

Он заметил это в ее гордо выпяченном подбородке и откровенном взгляде, который она не смогла скрыть, несмотря на попытки сохранить анонимность.

Петиция выплыла ему навстречу, как всегда величавая, с белоснежными седыми волосами, исполненная сдержанного достоинства, однако немного более хрупкая, чем запомнил Эш. За исключением юной сирены у окна они все казались более хрупкими.