Искусство порока

– Сомневаюсь, что вы сможете мне помочь. Вряд ли вы знаете древнефранцузский язык, – надменно возразила Эликс. Она хотела отпугнуть его своим высокомерным тоном и грубыми словами. Скорее всего, Меррик понятия не имел, какой хаос он посеял в ее сердце. Со дня их встречи она постоянно думала о нем. Временами ей даже начинало казаться, что он интересуется не только ее приданым, как все мужчины, которых она встречала до этого, но и ею самой.

– Я неплохо знаю древнефранцузский, – скромно признался он.

Как такое может быть? Этот светский повеса с лазурно-голубыми глазами и льняными волосами знает столь редкий язык? Невероятно! Но дальнейшее его поведение еще больше удивило Эликс.

Он снял камзол и закатал рукава рубашки. Затем придвинулся к ней так близко, что их бедра соприкоснулись. Но, кажется, Меррик этого даже не заметил. Зато Эликс очень даже заметила. От ее взгляда не ускользало ни одно его движение, и каждый раз сердце мучительно билось.

– Вообще-то в этом документе нет ничего интересного, – заметила Эликс, все еще надеясь охладить интерес Сент-Магнуса к своей работе.

 – Его написал фермер. В манускрипте рассказано в основном о его жизни на ферме.

Меррик с удивлением на нее посмотрел. Эликс стало неуютно под его пристальным взглядом, и она беспокойно заерзала на стуле.

– Вы говорите, что этот документ написал фермер? – удивленно поднял бровь Меррик. – В таком случае интересно не то, что он написал, а то, что он вообще умел писать.

Эти слова Меррика стали для Эликс настоящим откровением.

Она об этом не задумывалась.

– Да, конечно, это интересно, – тихо проговорила Эликс. – Простые крестьяне и даже зажиточные фермеры в те времена не умели ни читать, ни писать. Может быть, автор этого манускрипта был из высших слоев общества, но потом по каким-то причинам поселился в деревне и с головой ушел в сельское хозяйство.

Меррик улыбнулся. Но на этот раз в его улыбке читались энтузиазм и неподдельный интерес к работе.

– А когда был написан этот документ? – спросил Меррик.

– В тринадцатом веке. Приблизительно в 1230 году, – ответила Эликс.

– После Великой хартии вольностей, – задумчиво произнес Меррик. – Возможно, автор этого манускрипта когда-то был крестьянином, но благодаря Великой хартии вольностей смог сколотить состояние достаточное для того, чтобы купить дворянский титул и получить образование.

– Он смог сколотить капитал благодаря своим свиньям, – с улыбкой заметила Эликс. – Главной его ценностью были свиньи.