Стервочки Кирилла Граненкова

Тем не менее, он вскочил и побежал… Через несколько минут из лесополосы выехала вишнёвая «восьмёрка» – проскочив через узкий пролесок, легковушка затерялась во дворах Александровки.

– Куда теперь? – поинтересовался шофёр «восьмёрки», когда всевозможные мигалки уже проскочили мимо – в сторону лесополосы.

– Ха-а! Хочу теперь – сообщить тебе кое-какой секрет: у нас с тобой без малого два миллиона баксов! – ответил его напарник, неторопливо расстёгивая заклёпки на джинсовом костюме: – А ты спрашиваешь: куда? Да куда пожелаешь! В Майами! На Канары! Хочешь осуществить мечту Остапа Бендера?! Так в Рио-де-Жанейро!

– Ясно: для начала в аэропорт… А рейсы сейчас будут? Светиться начнём, а там мусоров?.

– Не дрейфь, браток! Сегодня не те времена – демократия! Ты не с сопливым связался! У дяди всё продумано, сынок: рекламу иногда читать надо: «частная авиакомпания «Дон-Авиа» совершает чартерные рейсы круглосуточно!» У нас уже всё оформлено, как положено, – ни оружия, ни… Надеюсь, ты пакет анаши в кармане не носишь?

– Нет! Не надо меня за лоха держать!

– Тогда, и не тормози! Помчим с комфортом! Там у них «люкс»: икра, стюардессы по выбору, видеобар! Всё будет чики-пуки!

– О-кей! Ты меня убедил.

– Сейчас, я перелезу назад, а ты – если вдруг – говори: к любимой на огонёк. Знаешь – неподалёку от аэропорта девятиэтажки стоят? Панельные?

– Приблизительно…

– Вот, едем туда – там до самокатов сереброкрылых пешком полшага. Ключ брось под машину – будто уронил. Всё равно наших отпечатков тут нигде нет, а местные братаны ей мигом ноги приделают.

Свежевыкрашенный «Ту-154», с эмблемой «Дон-Авиа», легко оторвался от взлётной полосы и, быстро набирая высоту; небрежно махнул крылом, оставшимся далеко внизу дымящимся обломкам красного «Мерса» плюс, собравшимся вокруг милицейским «Уазикам». Лайнер взял курс на Кипр.

Глава 1. Отрывки для протокола и романа.

*

Многие замечали, что на Кавказе время течёт по-особенному. Иной раз, кажется, что оно вообще зависло, и нигде, ничего не происходит. Только, не успеешь обернуться, дабы вспомнить какое-либо событие, а от него тебя отделяет уже почти десяток лет, потом уже почти полвека … и вот уже почти никто не может вспомнить, как то произошло на самом деле. Однако события того лета я помню очень зримо.