Царица темной реки

Бесценный, можно сказать, источник информации. На их месте я бы в вас вцепился мертвой хваткой, как гончие в зайца. Вы уж извините, но вы мне не брат родной и даже не троюродный. Будете молчать – мне, чтобы опередить события, придется нынче же написать рапорт куда следует. Вы не один год прожили в России, наверняка нахватались русских поговорок?

– Конечно…

– Тогда, может, знаете и такую: «Своя рубашка ближе к телу»?

– Знаю…

– Вот видите.

– Господин капитан… Но ведь это все равно уже есть… и в прежнее состояние уже не удастся вернуть?

Я и сам рассуждал примерно так же, но, разумеется, посвящать его в свои мысли не стал.

– А если удастся? – спросил я (и сам в это верил). – В конце концов, любую открытую дверь можно закрыть, даже такую. Если нашелся способ открыть, может найтись и способ закрыть. Согласны?

– Может быть, вы и правы, господин капитан…

– Я сегодня обязательно поговорю об этом… сами понимаете, с кем.

В глазах у него страха стало меньше, а вот живого интереса явно прибавилось:

– Вы хотите сказать, господин капитан, она еще вернется?

Мы с ним были сейчас чем-то наподобие двух заговорщиков, и не было смысла что-то от него скрывать.

В конце концов, советских военных тайн я ему не выдавал.

– Во всяком случае, она обещала, – сказал я.

– Господин капитан, простите за любопытство… А где она сейчас?

Я кивнул на портьеру:

– В своем охотничьем домике. Том самом, что сгорел во время войны четверть века назад, а вот столетием раньше процветает… Ну, Иштван? Так что вы обо всем этом знаете?

– В двух словах не расскажешь…

Я посмотрел на часы.

На четырнадцать ноль-ноль (звонил дежурный из штаба батальона) у комбата назначено совещание командиров стрелковых рот и еще нескольких подразделений, а сейчас нет и десяти, и никаких неотложных дел не предвидится. Езды до городка, где разместился комбат со штабом, – минут двадцать, а больше никаких забот. Времени достаточно.

– Ничего, времени у меня достаточно, – сказал я. – Только постарайтесь не рассусоливать.

Выделяйте главное.

– Главное… Главное, пожалуй, в том, господин капитан, что история, которую я вам рассказал в первый день, – сплошная ложь.

– Это которая?

– О том, что у графини Эржи был роман с графом Рудольфом и старый ревнивый муж, граф Пароттаи, узнав об этом, ее отравил. А потом нанял наемных убийц и для Рудольфа. Все было совсем не так. Роман у нее был не с Рудольфом, а как раз с художником, нарисовавшим обе картины, Михалом Отрокочи.