Цвет твоей крови

А когда собеседник приходил в должный градус растерянности и паники, Пашу сменяла Нина Бакрадзе, черноволосая и черноглазая красавица, невероятно обаятельная, казалось, не способная обидеть и мухи (и кто бы рассказал подследственному, что у нее на счету собственноручно застреленный диверсант и еще двое взятых боевым самбо?). И начинала разговор так, что у собеседника быстро возникало желание открыть всю душу до донышка красавице с нежным голоском и сочувственным взглядом. У Паши и Нины, работавших в паре уже два года, практически не было осечек, полковник Альмиров даже собирался их представлять к орденам Красной Звезды после того, как раскололи крайне серьезного бобра с той стороны, нацелившегося было уйти в глухую несознанку…

Грайт энергичным шагом двигался впереди, открывая мне незащищенную спину, – ну конечно, прекрасно все просчитал и ничуть не боялся, что я шмальну ему в затылок.

Шмальнуть нетрудно, но куда я потом денусь? Алатиэль шагала рядом и порой бросала на меня любопытные взгляды, по-моему, уже вполне искренние, без притворства. Один раз явно хотела что-то спросить, но сдержалась.

Шли недолго. Вскоре оказались на вершине пологого склона, а внизу, на обширной поляне, стоял у широкого ручья немаленький дом в один этаж, с двускатной крышей из дранки и крыльцом с резными балясинами перил и навесом. Я заметил, что ни стекол в окнах, ни трубы не было. Архитектура странноватая, но не такая уж диковинная. Что-то не походило это строение на простую крестьянскую избу…

– Охотничий домик, – словно угадав мои мысли, пояснил Грайт.

– Твой? – спросил я.

Коли уж он имеет право владеть землями (и крестьянами), то, скорее всего, и владеет. Что-то не похожа эта парочка на захудалых дворян, перебивающихся с хлеба на квас…

– Нет, – сказал он бесстрастно. – Мои земли довольно далеко отсюда, в нескольких днях конного пути. Дом для всех, даже неблагородным разрешено им пользоваться. На охоте обходятся без изрядной части сословных привилегий…

Слева от дома протянулось сооружение отнюдь не диковинного вида – самая обычная коновязь, тонкие бревна на основательных столбах.

Длинная, рассчитанная на добрых пол-эскадрона, – но лошадей я усмотрел всего шесть, две с большими переметными сумами и четыре оседланных. И водопойные корыта из цельных колод тоже не выглядели диковинно.

Лошадей?! Мы подходили к коновязи сбоку, и я очень быстро рассмотрел, что эти животные только похожи на лошадей.