Упасть или подняться

Там, в церкви, я уверовала, что смогу поговорить с ним и рассказать, как мы живем, и он нас спасет. Всегда верила в это и молилась. Я просила силы, терпение и хоть немного удачи в жизни, немного-немного везения. Церковь всегда внушала спокойствие, справедливость, умиротворенность, разумность. Интересно слушать густой и степенный голос батюшки на службе, наблюдать за его неспешными движениями рук. Всем своим видом он передавал покой, внимание и смирение перед богом. Шаг его был твердым и уверенным, а его добрый и заботливый взгляд, скрывающийся под густыми бровями, окутывал меня теплотой и заботой.

После службы, верующие медленно расходились, делая свои церковные обязанности, а я подходила к иконам и изучала лица святых, прикасаясь к массивным рамам, общаясь с богом, молясь о прощении для моей матери и просив его заступиться за моего брата. Иногда я подымалась к батюшке, а он клал свою большую теплую ладонь на мою голову, перекрещивая меня второй рукой. Я с нетерпением ждала этого момента, при этом не шевелилась, и, наверное, не дышала, пока ощущала его руку на себе. Меня окутывало душевное спокойствие и мягкая, светлая радость, которую я никогда не испытывала в своей жизни. Мне казалось, будто батюшка это понимал и не убирал свою руку, пока его не отвлекали. Матушка иногда забирала меня к себе, к своим детям и благотворила нас простой, но вкусной едой. Затем мы зачитывали молитвы, а после меня мягко направляли к выходу, потому что было пора идти домой.

В девять лет, я уже прочитала много книг, хорошо училась в школе, любила математику.

У бабушки в доме детских книг не было. Я с жадностью читала книги для взрослых. Бесконечные романы и небольшие повести кочевали с небольшой полки в мой рюкзак и обратно. Бабушка не замечала, дедушка был равнодушен, и я этим пользовалась. А ведь мне в этом бабушкином доме ничего не разрешалось, а за провинность меня очень жестко наказывали и даже били. Только книги их не интересовали, точнее то, что я их читаю. Я немного хитрила и одевала на книгу обложку для учебника. Сидит ребенок с учебником и прилежно учит уроки. А ребенок читает очередной роман и не понимает половины слов, но очень остро чувствует настроение каждого абзаца. На некоторых страницах я останавливалась, перечитывая снова и снова книжные сцены, которые особенно понравились. Перед сном, пока я пыталась согреться под старым одеялом, было много мыслей. Я уже в том возрасте часто засыпала с мыслями о том, как мне заработать денег.