Майор и волшебница

Старомодное платье из синего бархата, а прозрачные камушки в золотых серьгах и большой броши, конечно же, бриллианты – этакие дамочки стекляшек не носят. Чем-то она мне напомнила портреты Екатерины Второй в пожилые годы.

– Чем могу служить, господин офицер? Простите, я не разбираюсь в ваших чинах, но уже знаю, что полосы и звезды на погонах означают офицерские чины, в точности как во времена российской императорской армии. Правда, в те времена не было таких знаков различия – одна звезда при двух полосах, – но всякая военная форма со временем меняется… – Она церемонно склонила голову.

 – Фрау фон Хальсдорф.

Ну, и мы не ударим в грязь лицом… Я откозырял по всем правилам – рука не отсохнет, а тетушка пусть убедится, что и мы политесу учены.

– Гвардии майор Седых. У вас расквартированы наши солдаты…

– Да, обер-лейтенант и четверо нижних чинов. – Она добавила таким тоном, словно я должен был радоваться похвале: – Должна отметить – ваши солдаты ведут себя безукоризненно.

В частности, они долго рассматривали коллекцию оружия, но не то что ничего не взяли, а не сделали даже попыток взять что-то в руки. Любопытно, такое поведение вызвано исключительно присутствием офицера или есть другие причины?

– Есть, – сказал я. – Отдан приказ обращаться с мирным населением вежливо. Тем более мы не воюем с женщинами.

И мысленно добавил: конечно, если они не носят мундиров и не тычут в нас стволами. Был случай в одном немецком городке на Одере: я, так уж вышло, оказался с пистолетом в кобуре и автоматом за плечом.

Метров с пяти в меня пальнула из пистолета выскочившая из-за угла девица в форме женских вспомогательных частей СС. Промазала, зараза; а второй раз нажать на спуск не успела – Вася Тычко срезал ее очередью…

– Коллекцию собирал мой покойный супруг. – И добавила чуть спесиво: – Он был полковником, вышел в отставку еще до того, как рейхсканцлером стал этот австрийский художник-недоучка, кривляка и горлопан. Супруг оказался пророком, когда говорил, что этот фигляр в конце концов обрушит Германию в пропасть…

Везет мне на это старое офицерство, втихомолку презирающее Гитлера.

Если не сами попадаются на пути, то их дочки или вдовы. Наверняка у нее висит где-то парадный портрет Бисмарка. Вот только ручаться можно: и эта осанистая дама по ночам антифашистские листовки не расклеивала, не говоря уж о чем-то более серьезном. Те, в сорок четвертом, хоть бомбу подложили.