Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

Было ли виной всему беспечное романтическое решение бросить колледж ради замужества в разгар войны? Череда беременностей, которые она не собиралась прерывать, даже если бы Дон настаивал на этом? Внезапный переезд на запад страны в совершенно чужие ей места? Но, наверное, из всех этих решений самым неординарным было то, которое заставило Мими, дочь техасских аристократов, волею судеб оказавшуюся в Нью-Йорке, ухватить мертвой хваткой одной руки живую птицу, чтобы другой рукой зашить ей веки заранее подготовленными иголкой с ниткой.

Она услышала этого ястреба до того, как увидела его. Ночью, когда она, Дон и мальчики спали в своем новом доме, раздался странный звук. Их предупреждали насчет койотов и пум, но этот звук был совершенно иным – высоким и потусторонним. Утром Мими вышла из дому и заметила под тополями небольшую россыпь перьев. Дон предложил показать эти перья своему новому знакомому Бобу Стэблеру – преподавателю зоологии в Колорадском колледже, который жил неподалеку от них.

Жилище дока Стэблера было не похоже ни на что, когда-либо виденное Доном и Мими в Нью-Йорке. Его дом одновременно служил выставкой живых рептилий, в основном змей, одна из которых была на воле – водяной щитомордник обмотался кольцом вокруг спинки деревянного стула. Дон и Мими взяли с собой троих сыновей – шести, четырех и двух лет от роду. Когда один из мальчиков отшатнулся при виде змеи, Мими взвизгнула.

– Что такое? Испугался, что он укусит тебя, малыш? – с улыбкой спросил Стэблер.

Зоолог без труда определил принадлежность перьев. На протяжении нескольких лет он в качестве хобби занимался дрессировкой ястребов и соколов. Дон и Мими ничего не знали о соколиной охоте и поначалу лишь изображали интерес к пространному рассказу Стэблера о том, что в Средние века владеть соколом разрешалось только обладателям титула не ниже графского. Док сообщил, что в этой части Колорадо водится в основном мексиканский сокол – родственник обычного и ничуть не менее божественной красоты создание.

А затем и Мими, и Дон невольно увлеклись этими историями. Им казалось, что их впустили в один из величественных тайных миров, которые они только начинали осваивать. В устах нового знакомого все это звучало как некие древние ритуалы, доступные в наши дни лишь немногим посвященным. Стэблер и его друзья приручали те же породы диких птиц, что некогда Чингисхан, Аттила, Мария Стюарт и Генрих VII, и делали это очень похожими способами.