Грешный ангел

Пробравшись через толпу людей, мы оказываемся в самом центре. Я тут же закрываю глаза и начинаю двигаться в такт энергичной музыке. Смесь алкоголя и битов выветривает из головы все тягучие мысли. Я вскидываю руки вверх, улыбаюсь, очерчиваю знак бесконечности бёдрами. Мне становится так хорошо. Весело. Живо.

Из дурмана меня вырывают мужские руки, что касаются меня. Я тут же открываю глаза и вижу, как близко ко мне подошёл Симон. У меня выбивает дух от его взгляда и такого тесного контакта. Держа меня за талию, он прибивает моё тело к своему.

Никогда ещё никакой мужчина, кроме Филиппа, не прикасался ко мне. Для меня ощущение чужих рук на себе – это дико и немыслимо. Я чуть отстраняюсь от него, чувствую, как пульс в венах ускоряет свой бег.

– Ты чертовски сексуально двигаешься, – говорит парень, склонившись над моим ухом и вновь сталкивая наши тела.

Его руки блуждают по изгибам моей талии, сливая нас в единое целое. И я настолько растерянна, что не могу даже дать ему отпор. Во мне не осталось ничего: ни принципов, ни самоуважения.

Я как безвольная кукла продолжаю танцевать в его объятиях, получая удовольствие от того, как искусно он играет с моим телом. Его прикосновения дурманят и возбуждают. И я даже представить не могу ту ярость, которую испытал бы Филипп, если бы сейчас увидел, как его игрушкой играет чужой.

Эта мысль приятно щекочет мои нервные окончания, и я вдруг расплываюсь в улыбке. Обвиваю шею Симона, снова закрываю глаза и представляю, как где-то со стороны за мной наблюдает Филипп и злится.

Очень сильно злится. Это раскрепощает, заставляя мои движения стать ещё более раскованными.

– Кажется, твоя старшая сестра недовольна тобой, малышка, – неожиданно усмехается Симон и на миг отрезвляет меня.

– Она наблюдает? – спрашиваю, боясь посмотреть в сторону нашего стола.

Симон кивает мне в ответ, и мои ноги становятся ватными. Филиппа здесь нет. Здесь есть только моя сестра, которая смотрит на то, как я развратно танцую с малознакомым парнем.

– Мне нужно подышать свежим воздухом, – выдаю я и, вырвавшись из его рук, торопливо ухожу на выход.

Оказавшись на свежем воздухе и в относительной тишине, я поднимаю голову к небу и неожиданно для самой себя начинаю истерично смеяться. То ли от того, что мне хорошо, то ли потому, что ужасно плохо.

– Куда ты убежала одна? – ко мне подходит Симон.

Я опускаю голову и смотрю на него. И встретившись с ним взглядом, я резко перестаю смеяться.