Холм Зверя

Кто–то проверял, как пистоли выходили из спрятанных под шубами кобур, досыпая порох и заново утрамбовывая его – после долгой скачки даже гномье качество не гарантировало, что вместо оглушительного выстрела не получишь жалкую осечку. Кто–то же просто устало рухнул в снег, давая отдых заднице. Они были хороши в своём деле, но для многих это было первое настоящее боевое задание за долгие годы службы.

"Как и для тебя", – противно прошипел голос на задворках сознания.

Многие были вымотаны уже самим переходом, а ведь впереди ещё треть пути, не говоря о возможной драке.

Переведя взгляд на восток, командир вновь уставился на пики Спящих, как единственной приметной детали до одури надоевшего всем монотонного пейзажа.

– Говорят, место намоленное, – неожиданно раздался скрипучий голос справа.

– Что? – Дёрнувшись, мужчина повернулся к говорящему.

То был Старик – Леманн де Гровенн – тридцатидвухлетний ливеец, с выеденными оспинами лицом и бакенбардами, один из самых опытных рейтар в их отряде, успевший получить назначение в первый полк Нового Гектоса и с треском вылететь оттуда на полевую службу.

Причина его перевода из самого уважаемого полка окутана тайной, но ходят упорные слухи о том, что лишь графский статус отца Леманна спас того от увольнения с позором и конфискацией, но не от вечного прозябания на рядовой, пусть и почётной должности обыкновенного рейтара.

– Пики. Вы же туда глядите, сержант? Намоленные они – паломники даже сейчас туда нет–нет, да попрутся. Говорят, чернокровки даже не посмели на монастыри пойти.

– Да врат-т они всйо, – в разговор включился один из милетцев, как обычно со своим омерзительным южным акцентом, к которому сержант никак не мог привыкнуть. Будучи стройно сложенным с ужасно длинным носом, он заслуженно получил кличку Гном. Тот был несильно младше Фёдора и уже успел отслужить несколько лет в статусе адъютанта. – Их не взят-ть лишь потому, что они хорошо укреплен-ны, нет в этих чйорных душах места Спяш-щим!

– В следующий раз, когда буду на службе у всебожников, передам, что Джованни наконец разрешил вопрос души у блохастых.

 – Гыкнул со стороны Шульц, толстый ливиец с практически отсутствующей шеей. Всегда славившийся своими рассказами об амурных приключениях он, в отличии от прочих рейтар, всегда с радостью проводил время с пехтурой, ходя по кабакам и красным домам полуросликов.Когда он ухмылялся, его лицо становилось похоже на маску мима, за что все его именовали Шутом.