Интеграл Пьявица

Пока мужчины втроём занялись освобождением Лукаса, остальные рассредоточились по всей площади завала, тщательно шерстя каждый участок…

Вечерело. На место поиска неумолимо опускались сумерки. По мере сгущения мглы ледяной ветер, казалось, обрёл второе дыхание. Грязно-зелёная тьма словно вливала свою силу в эти свирепые шквалы. Их колючие щупальца уверенно и равнодушно хлестали рассыпавшуюся по площадке команду, пробираясь до самых костей под толстые меховые куртки. Люди буквально валились с ног от холода и усталости, а поиски по-прежнему не давали никаких результатов.

Но выкрики: «Клаус!», «Клаус!» звучали всё с той же настойчивостью. Спустя час стыковочная платформа номер пятьдесят три насчитывала поисковую группу, составляющую около сорока человек. Выделенные городом рабочие усердно помогали разгребать создавшийся хаос и демонтировать искорёженный упавший кран. Жёлтый свет прожекторов, установленных по периметру, хорошо пробивался сквозь городской смог из пыли и сажи. Но Клауса Хайслера так и не нашли.

Франк Хофман, вольный капитан торгового грузового корабля «Аризона», эту ночь решил провести в гостинице города. В другой раз он, как обычно, заночевал бы у себя на корабле, где проводил основную часть своей жизни… В другой раз… А сегодня он прекрасно понимал, что выбора у него нет и ему придётся провести на горе Мак-Кинли ещё пару дней.

Городские стены в его свободолюбивой натуре вызывали стойкое отвращение. Для него, как и для любого другого коренного жителя Секунда, воздух Квартуса вообще был неприемлем, а ношение респираторных масок в повседневной жизни полностью отбивало желание находиться здесь.

Но он знал правила.

– Мистер Хофман… – в его номер отеля города Квартус постучали. – Вам сообщение пришло.

Он открыл дверь:

– Слушаю.

На пороге стояла девушка с ресепшена.

– Клаус Хайслер был найден, раздавленный грузовыми контейнерами, —сообщила она. И добавила дрожащим голосом: – Мне очень жаль…

– Спасибо, что сообщили.

Закрыв дверь, светловолосый мужчина средних лет с аккуратно постриженной небольшой бородкой, частично скрывающей рытвины, местами присутствующие на его коже, устало опустился в кресло, стоявшее перед письменным столом.

Это уже восьмой случай, когда он теряет члена экипажа. «К такому так просто не привыкнуть…» – он глубоко вздохнул. Вспоминая, кого ему следует оповестить о смерти, он как-то незаметно задумался о Клаусе, о том, каким он был… «К такому так просто не привыкнуть…».