Разыгрыш Творца

Так как у меня не было тела, мне не хотелось ничего из ранее привычного: ни есть, ни пить, ни спать, ни трахаться, ни чего бы то ни было ещё. Я ощущал себя абсолютно свободным, хоть и будто бы пустым. Но и в этом ощущении пустоты были несомненные плюсы. Раньше я совсем не так представлял себе смерть, я вовсе не думал, что стану элементом смотрящего пространства, некоей частью пустоты. Но именно чем-то подобным я и стал.

Будущее меня совершенно не интересовало, только внутри всё ещё сидело это необъяснимое страстное желание отомстить за свою глупую смерть, постоянно заставлявшее меня возвращаться к Вадиму и Виктории в надежде выяснить, что они собираются делать дальше и почему довели меня до самоубийства.

Я непременно хотел получить ответ и найти причину своей смерти. И я знал, что обязательно найду её. И ещё я чувствовал, что неистово хочу мести, в случае если их виновность будет доказана.

Виктория сидела в первом ряду как бы зрительного зала суда рядом с теми, с кем я общался и виделся в тот злополучный день – двадцать девятого февраля.

Итак, это были, по-видимому, свидетели предстоящего шоу:

? Председатель оргкомитета самой престижной топ-менеджерской премии Забории по имени Геннадий: лощёный, одетый в яркий тёмно-синий приталенный костюм и белоснежную сорочку с расстёгнутым воротом.

? Моя любовница Анжелика. Вообще-то её настоящее имя Галина, но разве это подходящее имя для сексуальной женщины? Поэтому мне всегда нравилось звать её Анжеликой – в честь знаменитой красавицы-авантюристки из той самой серии фильмов.

Она была в траурном платье, в чёрном элегантном головном платке и солнцезащитных очках.

? Отец Андрей. Почему-то не в привычной для него чёрной рясе с массивным золотым крестом на груди, а в льняной белой рубашке навыпуск и ярко-голубых джинсах, тех самых, которые я впервые увидел на нём в день моей смерти. Ох и озадачила же меня наша встреча, когда я увидел его в этой несоответствующей его роли одежде, да ещё гладко выбритого и с волосами, собранными в аккуратный хвост.

? Моя бывшая жена Ирина. Мы расстались давно. С тех пор прошло уже восемь лет. Развелись мы по моей инициативе. У меня тогда мощно попёрла карьера. Сначала из должности руководителя департамента я стал вице-президентом по коммерции, а уже через год – президентом всей группы компаний. А она после родов сильно изменилась и внешне, и внутренне. Её тело сделалось постаревшим, грузным и каким-то «квадратным».