Машина различий

И если она любит Рэдли, у нее есть наконец что-то, что она знает, а он нет. Тайна, принадлежащая ей, только ей.

Сибил опасливо оглянулась, вставила ключ в скважину и повернула. Проскользнув внутрь, она тихо прикрыла дверь и привалилась к ней спиной. Света в номере не было.

В воздухе явно ощущался запах гари – верное свидетельство, что где-то здесь стоит масляная лампа. Прямо напротив двери проступали контуры квадратного окна, из узкой щелки между неплотно сдвинутыми шторами сочился тусклый газовый свет.

Сибил вытянула перед собой руки, оторвалась от двери и осторожно пошла по комнате; через несколько шагов она наткнулась на что-то громоздкое (бюро, как выяснилось позднее) и тут же заметила слабый отблеск света на ламповом стекле. Осторожно, чтобы ничего не уронить, она взяла лампу, встряхнула ее и услышала негромкое бульканье. Заправлена, так что теперь дело за люцифером.

Сибил ощупала бюро, немного удивилась, что все ящики выдвинуты, и начала их обшаривать. Бумага, канцелярские принадлежности.

Ничего полезного. И сильно пахнет чернилами – пролили их тут, что ли?

Коробку люциферов она узнала не столько на ощупь, сколько по характерному погромыхиванию. Пальцы почти не слушались. Первый люцифер затрещал и с шипением погас, заполнив комнату гнусным запахом серы. Второй осветил лампу. Левой, отчаянно дрожавшей рукой она подняла стекло и поднесла пламя к черной полоске фитиля.

Из трюмо на Сибил широко раскрытыми от страха глазами уставилось ее собственное, освещенное лампой отражение, потом оно повторилось в зеркальных дверцах шкафа.

На полу и на кровати беспорядочно валялись груды одежды, и словно огромный, окутанный тенью ворон…

На подлокотнике кресла сидел человек – с длинным, зловещего вида ножом в руке.

Скрипнула кожа, человек медленно поднялся – как большая деревянная кукла, годами пылившаяся на чердаке. Он был закутан в длинный темно-серый плащ. Нижнюю часть его лица скрывал черный платок.

– Только без шума, мисс. – Страшный человек чуть приподнял свой тяжелый, вроде тех, какими мясники рубят мясо, клинок.

 – Сэм идет?

Сибил наконец обрела голос:

– Только не убивайте меня! Пожалуйста!

– Ну надо же, этот старый козел все никак не уймется. – Тягучий техасский говорок цедил слова, как вязкую патоку, Сибил едва их разбирала. – Ты его подружка?

– Нет! – еле выдавила Сибил. – Нет, клянусь вам, нет! Я… я собиралась его обокрасть, честное слово!

Человек с ножом зловеще молчал.