Там, где ты нужен

Я не понимал, что она говорит, но чувствовал в ее словах мольбу. Ситуация напряженная, решил я, и щенку надо вмешаться. Я отвернулся от матери, сделав осознанный выбор. Я любил свою маму, но в глубине души знал, что принадлежу людям.

– Мамочка, иди к своему маленькому мальчику! – взывала Ава. Она подхватила меня, осторожно вошла в дом и стала пятиться назад по коридору. Мама подкралась прямо к порогу, но замерла, не заходя в дом.

Ава поставила меня на пол.

– Тебе нужен малыш? – спросила она.

Я не знал, что делать.

И мама, и Ава буквально искрились от напряжения. Я ощущал его в кислом дыхании матери и в запахе, исходящем от кожи маленькой девочки. В растерянности я заскулил, виляя хвостом. Я начал медленно приближаться к маме, и это, кажется, решило дело. Мама сделала несколько шагов вперед, глядя на меня. Я вспомнил, как она запрыгнула в логово, держа за загривок Пухлю, и понял, что происходит. Мама бросилась ко мне.

И тут дверь за ней захлопнулась. По всей видимости, мама пришла в ужас от шума.

Прижав уши, она заметалась взад и вперед в узком коридоре, охваченная паникой, затем бросилась в сторону дверного проема. Я заметил Гладколицего, смотрящего в окно, и почему-то помахал ему хвостиком.

Когда он пропал из окна, я пошел за запахом мамы в маленькую комнату. Там, в дальнем конце, была скамейка, и мама спряталась под ней, тяжело дыша, с перекошенной от страха мордой.

Я почувствовал позади в дверях девочку и мужчину.

– Ближе не подходи, Ава, – сказал мужчина. – Я скоро вернусь.

Я хотел подбежать к маме, но девочка подняла меня и прижала к себе, и я заерзал от удовольствия.

Мама не шевелилась. Она лежала съежившись. Человек вернулся, принеся с собой сильный запах моих сородичей, поставил на пол нашу клетку и открыл дверь. Из нее, давя друг друга и падая, вывалились Пухля и остальные. Увидев маму, они всей кучей ринулись к ней. Она выползла из-под скамейки, навострив уши и глядя на Аву. Щенки с воплями и визгом набросились на маму. Она завалилась на бок и принялась их кормить.

Девочка поставила меня на пол, и я побежал воссоединиться с семьей.

– Умница, Ава! Ты все сделала совершенно правильно, – похвалил мужчина.

Я узнал, что Ава называла мужчину папой, а другие люди в доме звали его Сэмом. Для меня это было слишком сложно, и в итоге я стал мысленно именовать его папой Сэмом.

Ава была в доме не все время и даже не каждый день. Тем не менее я считал ее своей девочкой, принадлежащей мне, и никому больше.