Там, где ты нужен

Но если ты снова почувствуешь такое желание, сдержи себя. И неважно, что ты прав, если ты позволяешь себе совершать такие ужасные поступки.

Грант выскользнул из машины, и бабушка тоже вышла, но не дала мне последовать за собой. Я наблюдал за ними через окно.

– Я люблю тебя, бабушка, – сказал Грант, обнимая ее. Я вилял хвостом, потому что они обнимались.

Грант убежал. Бабушка села за руль, а я вскочил на соседнее сиденье и стал выглядывать белок и другую добычу. Мы навестили хороших людей, но никаких угощений не было.

После мы поехали домой, чтобы вздремнуть, а затем пришла пора снова кататься на машине. Обычно две поездки в один день – это замечательно, но я волновался о Берке. Вернется ли он когда-нибудь домой? Мы забрали Гранта, и тогда я снова сел сзади вместе с бабушкой. Я гадал, поедем ли мы дальше за Берком, и не ошибся! Он ждал перед большим зданием. На каменных ступеньках по-прежнему сидели дети, хотя их было уже не так много. Бабушка держала меня крепко, и это наводило на мысль, что мне не следует покидать машину, но я вырвался, подбежал к Берку и, вскочив ему на колени, стал облизывать его лицо.

– Все! Хватит, Купер! – отплевывался он.

Когда Грант отъехал, бабушка наклонилась вперед и коснулась плеча Берка.

– Как прошел первый день?

Он повернулся и посмотрел на нее.

– Это было ужасно.

Глава десятая

Берк казался расстроенным. Я внимательно смотрел на него, желая лизнуть или сделать «Помогай!», или еще что-нибудь, чтобы его плохое настроение прошло.

– О господи, – сказала бабушка. – Они вели себя жестоко?

Берк покачал головой.

– Нет, еще хуже. Все были такими милыми. За обедом все хотели сесть со мной и хвалили мою инвалидную коляску, как будто это «Феррари» или вроде того. Десять человек пригласили меня к себе домой после школы, подчеркнув, что, разумеется, будут рады видеть меня на вечеринках. Особенно рады. Что, черт возьми, это значит? «Особенно рады». Тебе либо рады, либо нет.

Грант засмеялся.

– Я думаю, они просто старались быть дружелюбными, дорогой, – сказала бабушка.

– И Грант был прав. Все сидят на ступеньках перед входом. Те, что покруче, – на верхних, полные придурки – на нижних, но даже они там. А я – на бетонной площадке внизу, точно отдельная категория придурков. Я даже не человек.

– В старшей школе такого нет. Это средняя школа, – заметил Грант.

– А я и есть в средней школе, – парировал Берк.