Там, где ты нужен

Мама отступала туда, где мы сбились в кучу, изо рта у нее шла пена, шерсть стояла дыбом, уши были отведены назад. Она была в ярости – я это чувствовал, мои сородичи это чувствовали, и человек, судя по реакции, тоже, несомненно, это чувствовал.

И затем, с внезапностью, от которой мы все вздрогнули, окошко захлопнулось, лишив нас солнца, так что теперь в логово проникал только тусклый отсвет, сочившийся сквозь брезентовое покрытие.

Тишина оглушала не меньше, чем прежде рычание матери.

В полумраке я видел, как сородичи начали отлепляться друг от друга и наседать на мать – в безумном приступе голода из-за того, что произошло, – а она уступила и со вздохом легла, чтобы кормить их.

Что произошло? Мама испугалась, но превратила свой страх во что-то свирепое. Человек испугался, но превратил свой страх в растерянный крик. И я преисполнился странной уверенностью, как будто понял что-то такое, чего не знала мама.

Впрочем, это было не так.

Я ничего не понял.

Чуть позже мама прошла туда, где было окошко, и принялась обнюхивать верхний край. Она уткнулась головой в брезент, слегка приподняв его, и луч света проник в логово. У нее вырвался звук, похожий на стон, и внутри у меня похолодело.

Мы услышали хрустящие звуки, которые у меня связывались с тем человеком, а потом голоса.

– Хочешь взглянуть?

– Нет, если она злая, как ты говоришь. Сколько щенков, по-твоему?

– Может, шесть? Я просто хотел разглядеть, что там, и тут она на меня кинулась.

Думал, она мне руку откусит.

Это они о чем-то своем говорят, решил я. Я чувствовал их запах, их было всего двое.

– И зачем вообще опускать задний борт?

– Не знаю.

– Нам нужен пикап. Нужно достать оттуда оборудование.

– А со щенками как быть?

– Тащи их к реке. Пистолет есть?

– Что? Откуда у меня пистолет, прости господи.

– У меня в грузовике есть.

– Я не хочу стрелять в щенков, Ларри.

– Пистолет для матери. Без нее природа сама позаботится о щенках.

– Ларри…

– Ты слышал, что я сказал?

– Да, сэр.

– Тогда пошевеливайся.

Глава вторая

Через несколько минут мы снова заскользили, оказавшись во власти шума и тошнотворных сил, природы которых не понимали. Но среди прочих загадок дня это конкретное событие, повторяясь, почему-то пугало меньше.