Галактика Стервочек. Часть Вторая

Возможно, мы заведём славную традицию: показывать роженицам то, что собираются делать со Стервозавром ещё не забеременевшие сёстры! У тебя изумительные тонкие пальцы – поводи ими нашему вокруг уха, а вторую положи мне на бедро, – посоветовала Ульяна, – ты умница… здорово! Твои движения волшебны! Ох и штучка же ты?! А уста пьянят, будто терпкий шестизвездочный коньяк, хорошо выразилась?!– усмехнувшись, она облизала Леночкины губы.– А ты – счастливый папочка посматривай на нашу красоту, а сам кушай – тебя ждут новые подвиги!!

– Какой восхитительный беспредел!– ещё раз поморщила носик Анжелика.

– А по-моему, очень даже красиво! – неожиданно заметила Изабелла,– впереди две затейливые вазы с розами и гладиолусами, а фон создаёт полотно какого-то абстракциониста.

– Неси фотоаппарат! – повелела разыгравшаяся седьмая Стервочка,– Катёночка! Иди сюда, жёнушка ты наша – растерялась?!

– Я смирилась…

– Умница! И тебе флюидов и молочка отмерим с лихвой – давай: ты между супругом и царствующей над нами Двоечкой по поведению!!

– А крышу у драгоценного не снесёт от тестостерона?!

– Не переживай – мы к его ласковому достоянию до нужного часа больше не прикасаемся.

Только флиртуем!!

– Какое место по спиральным законам профессора Эверса, занимает в Астральном пространстве Платоническая Любовь?!– с облегчением выкашляв на салфетку капельки сока, спросила Аврелия у Элеоноры.

– Я полагаю самое центральное, – на полном серьёзе ответила дочь, – ведь образами, а не процессом любви питаются все виды искусства!!

– А если то и другое совмещать – получается приятнее!!– вставила Лизонька.

– Браво!!– воскликнула Ульяна.– По-моему отличный получился тост. Стервозавр! Открывай нам розовое цимлянское! Наполняй благородный хрусталь!!

Глава 2. Волшебная Сила

Подглава 1. Нечистое место

Снегопад и не думал ослабевать. Чугунные тучи запрудили небо над частью Приазовья и сыпали, метелили и вьюжили. Между стволами диких абрикос образовались солидные сугробы. Когда-то тут была околица села, и, дабы холодный ветер, разогнавшись над гладью Таганрогского залива и поймой Дона, не врывался на улицу, – здесь посадили пирамидальные тополя, а на другом берегу ручья вереницу стройных акаций.

Жердёлы и вишни выросли сами, из брошенных добрыми людьми косточек, чуть поодаль – у самой воды, прочно пустила корни ивушка. Так образовался укромный и защищённый не только от лихого азовского низовика, но и от пронырливого степняка уютный уголок.