Схизматрица Плюс

– Ага! Тогда чемоданчик – общий!

Он выхватил у Линдсея кейс и бросил его спикеру парламента.

– Я сам открою, – поспешно сказал Линдсей. – Дайте вначале объяснить…

– Конечно, – сказала спикер. – Объяснишь, сколько это стоит.

Она принялась резать кейс портативной электропилой. Посыпались искры, завоняло горелым пластиком. Линдсей отвернулся.

Справившись с крышкой, спикер придавила кейс коленом, чтобы не уплыл, запустила руку внутрь и извлекла добычу Линдсея. Отрезанную голову яритэ.

Спикер, бросив голову, отскочила с яростным шипением кошки, которой прижали хвост.

– Взять его! – взвыл президент. Двое сенаторов, оттолкнувшись ногами от стен, взяли руки и ноги Линдсея в болезненные захваты дзюдо.

– Ты и есть этот самый убийца! – рыкнул президент. – Тебя наняли прикончить старую механистку. Тут никакого товара нет! – Он с отвращением взглянул на усеянную разъемами голову. – Отнеси эту пакость в рециклер, – велел он одному из депутатов. – Мне таких штук на борту не надо. – Депутат брезгливо поднял голову за прядку редких волос.

 – Хотя погоди. Сначала снеси в мастерскую и вытащи всю электронику.

Он повернулся к Линдсею:

– Значит, так, гражданин. Ты – наемный убийца?

Возражать было как-то неудобно.

– Конечно, – не задумываясь, ответил Линдсей. – Как скажете.

Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием – металл маршевых двигателей постепенно нагревался.

– Давайте вышвырнем этого говнюка в вакуум, из шлюза, – предложила спикер парламента.

– Нельзя, – возразил председатель Верховного Суда – старый, едва живой механист, страдавший носовыми кровотечениями.

 – Он является государственным секретарем и не может быть приговорен без сенатского импичмента.

Трое сенаторов – двое мужчин и женщина – явно заинтересовались такой идеей. У Сената крохотной Демократии дел было немного. Парламент превосходил их числом, а из всей команды они пользовались наименьшим доверием.

Линдсей пожал плечами. Вышло превосходно: он прочувствовал президентскую манеру держать себя, и подражание несколько разрядило обстановку.

Теперь можно было говорить.

– Здесь – политическое дело.

Голос звучал устало; чувствовалось, что говорящий совершенно вымотан и опустошен. Жажда крови у окружающих шла на убыль, ситуация стала предсказуемой и даже не очень-то интересной.

– Я работал для Корпоративной республики Моря Спокойствия. Там – переворот. Они высылают множество народу в Дзайбацу. Я должен был расчистить им путь.