Беглец/Бродяга

Банка прилетела как надо, аккурат днищем в цель, и бедолага вывалился из кабины, словив как минимум нокдаун. Впрочем, до асфальта он не долетел, зацепившись за что-то ногой, и раскорячился в не самой удобной позе, едва не достав затылком до земли. А еще я краем уха уловил хруст, но оставил данный факт без внимания, поскольку вернулся к здоровяку Генри.

Тот оказался крепким орешком и уже почти поднялся на ноги, непонимающе мотая головой. Впрочем, держать руки у подбородка не забывал, и я горестно вздохнул – ну почему опять я? Не хватало еще боксера для полного счастья.

Такого хрен вырубишь, у него челюсть стальная. А убивать и калечить нельзя. Во-первых, закон не позволяет, во-вторых – совесть. Дилемма.

А ведь я попал, господа мои! Классическая стойка боксера-правши, вес плюс двадцать кило от моего, рост, длина рук… да если он меня хотя бы джебом достанет, мало не покажется. А если на хук или апперкот нарвусь… тут-то и конец моему бесславному пути дезертира. И что самое печальное, Генри теперь вряд ли отступится.

Да чтоб вам всем! То думал, как не дать им сбежать, то теперь думай, как самому ноги унести!

– Ты не Вернон! – рыкнул тем временем Генри.

– Как догадался? – хмыкнул я, пружинисто отскочив назад.

Реплика моего противника была отвлекающей, и он под шумок попытался достать меня наиклассическим джебом в челноке, но я на уловку не купился, ответив в столь же классической манере. И попытался контратаковать сам, когда Генри вернулся на исходную позицию и выбросил повторный джеб, рассчитанный именно на ответную реакцию оппонента.

Не на того нарвался, болезный. Бросаться вперед с кулаками у меня нужды не было, все-таки не на ринге, и рефери поблизости нет, так что я ответил совсем в ином стиле – просто выстрелил правой ногой вперед и вверх в надежде зацепить носком берца конечность противника. Расчет мой оправдался: я попал по предплечью, лишь чуток не достав до локтя. Но и этого хватило, чтобы Генри яростно взвыл – удар вышел встречным, импульсы сложились, а еще у моего ботинка рант оч-чень твердый. Пусть спасибо скажет, что без перелома обошлось. А синяк пройдет, ничего страшного.

Следующий мой удар – старый добрый мидл-кик – пришелся в открывшийся правый бок. К сожалению, печень не достал, высоковато попал, но ребра у Генри затрещали. На новую вспышку боли он ответил яростным ревом и могучим правым крюком, от которого я ушел банальным отскоком. И тут же почти достал провалившегося противника левым хай-киком.