Умай и Тамуз

В апрельскую пору, когда весна, переполненная силой жизни, расплескивала буйство зелени, в праздничную последнюю ночь весеннего равноденствия, Тамуз и Умай были среди своих сверстников, там, где у ярких костров слышались смех, хороводы и песни. А под утро они взобрались на высокий холм, чтобы первыми встретить рассвет. Черное бесконечное небо в россыпях крупных звезд, клубилось над ними туманом далеких, более молодых звездочек, и, казалось, какую-то жгучую тайну хотят открыть они, мерцая молчаливыми знаками Вечности.

Но вдруг все разом словно помолодело: выступили из темноты далекое тополя, показались линии ручья, поросшего ивой, а горизонт, стал неудержимо наполняться алым светом. Умай и Тамуз почувствовали, как трепещет неудержимо весна, идущая по земле, услышали напевные прощальные звуки еще ярких, но все же угасающих звезд. Чем выше поднимался рассвет, чем гуще становился аромат проснувшихся трав, тем сильнее наполнялись их сердца горячим томительным теплом.

– Я люблю тебя, – сказала Умай, и солнце, будто ждало этих слов, ласково разорвав сумрак остатков ночи. Первым лучом осветило девушку и навсегда задержалось в длинных косах.

– И я люблю тебя, Умай, – ответил юноша, шагнул к ней, но Умай, смутившись бурно нахлынувших нежных чувств, сорвалась и побежала к засобиравшимся в аул подругам, которые увидели, как светится счастьем лицо Умай, а в косы, что касались травы, вплелся солнечный, словно золотой, луч, стекая с головы, играл за ее спиной.

… На чистое рассветное небо набежали клубясь облака, рисуя собой необычный узор, который видели те, кто давно ждал этот знак, но ни Тамуз, ни его возлюбленная лучезарная Умай, не замечали танца облаков в небе. Огромный солнечный шар показал свою макушку, а затем, торжественно пылая, поднялся над горизонтом, наполняя светом и шумом наступающий день.

К вечеру Тамуз сложил костер и, слушая журчание ручья, присел на траву. Он вспомнил, как вспыхнула заря в комах Умай после признания, какой счастливой она была улыбаясь, и он тихонько запел:

Тихой ночью при луне луч в воде дрожит слегка,

За аулом в тишине по камням гремит река,

Листья дремлющих лесов меж собою говорят,

Темной зелени покров землю всю одел до пят.