Бродяга и его брат

Жизнь раскрылась перед ним своей новой гранью, о которой он и не догадывался. Оказывается, в жизни есть то, от чего его сердце может колотится в бешеном ритме, а из его груди может вырываться голос, подобный грому, грохочущему в небе. Он вдруг почувствовал свою принадлежность к сильному племени, могучий инстинкт предков заговорил в каждой его клетке. Бродяга лежал, сомкнув веки, ощущая прохладу зеленой травы. От его наполненного живота по всему телу расходились волны блаженства.

– Ты больше не будешь? – донеся до него голос Брата.

 – Тогда я унесу остатки моему другу. Я скоро вернусь, – услышал Бродяга, и Брат утащил остатки туши.

Он вернулся поздно, когда уже звезды перемигивались друг с другом, а полная луна зависла над горой, за которой жил его Брат. Бродяга обрадовался возвращению брата.

– Я думал, ты ушел к себе.

– Я навещал своего друга. У меня есть хороший друг, я тебе его потом покажу.

– Ты отнес ему остатки мяса? А почему ты сам не съел?

– Я перед встречей с тобой поймал большого сурка, и поэтому был не голоден.

– Расскажи, как ты поймал овцу?

– Я и не ловил, она сама попалась. Когда ты кинулся на стадо, то несколько овец свалилось в обрыв, мне оставалось лишь схватить и утащить их.

– Какой ты умный, Брат!

– Ты тоже поумнеешь, когда зимой поголодаешь. Холодной зимой, когда долгие, долгие дни грызешь только одну сухую кость. Когда живот прилипает к позвоночнику, тогда ум обостряется до предела, и ты чувствуешь запахи на большие расстояния.

Страх покидает тебя. Я тогда пошел к поселку, к людям, залез в загон и утащил небольшого барашка.

– И тебя никто не увидел? – удивился Бродяга?

– Я готов был загрызть любого, кто попался бы на моем пути. Я был очень злой… – серьёзно ответил Брат.

– А почему меня не должен был видеть пастух? – не унимался Бродяга.

Брат глубоко вздохнул:

– Запомни на всю жизнь: люди – это наши самые страшные враги.

Это они убили наших родителей и убивали родителей наших родителей. Нам с ними невозможно жить вместе.

– Почему? – Бродяга был напуган такими словами. Он еще не знал, что такое страх, как можно убивать кого-то, как и прочее плохое. Он всегда вставал утром, и солнце радостно светило ему в глаза, птички щебетали над ухом и порхали вокруг, чуть ли не задевая его крыльями. Мир, казалось, состоит только из радости и счастья.