Быть героем

 – Вы так решили потому, что я убила вашего ученика без сожалений? Или причина в другом?

Мы стояли на небольшом пригорке, вдалеке за небольшим полем, окутанным туманом, виднелась полоса знакомого леса. Это была «нормальная» земля, скажем так.

– На самом деле, да. – Рин внимательно посмотрел мне в глаза. – Я не чувствовал в вас жестокости или жажды убийства, лишь азарт. Я не понимаю, как такое возможно. Как можно убивать без жажды к убийству? Вы… проводите какие – то специальные медитации или же вас в детстве воспитали с терпимостью к жестокости?

Теперь я поняла вопрос.

– Послушайте, Рин. Я не люблю убивать и, если я убила вашего ученика и не заплакала, как это сделали вы, это не означает, что я терпима к жестокости.

– Я не говорил об отсутствии у вас сострадания. Оно у вас есть. Вы проявили его к тем пленённым детям, ко мне и к той косуле в лесу. Вы не воспользовались нашим положением, поступили очень благородно. Но при всём при этом вы лишаете жизни без капли сомнения или сожаления.

Я просто не понимаю, как у человека с таким большим сердцем и светлой душой может быть столь твёрдая рука, которая без колебаний обрывает жизни.

Я замерла. Он говорит о том, о чём я бы не хотела рассказывать. Это личное. Однако, Рин не казался тем, кто будет много болтать. Да и не с кем ему меня обсуждать, ведь эльфы ясно дали понять, что я, моя раса грязная, а они не любят пачкаться. И те косули… значит, от хранителя ничего не укроется.

А ведь я на миг подумала о том, чтобы воспользоваться положением и набить себе брюхо. Интересно, убей я их тогда, случилось бы всё это?

– В детстве я не сталкивалась с насилием, моя семья была доброй и понимающей. А когда империя Эллионикс из-за своих целей выдернула меня из моего мира, повесила на меня тяжелейшее бремя и дала в руки меч, во мне многое изменилось. Меня бросили другие герои, мои соплеменники. Мне ничего не оставалось, кроме как стать сильной. Во всём. И к убийствам я отнеслась просто, словно в игре, ведь это не мой мир.

Со временем я привыкла и убийство стало обыденностью. Однако, мой разум прекрасен, он сумел адаптироваться, и я полностью приняла на себя возложенную на меня роль. Жить так стало намного проще. И вы правы, я способна испытывать сочувствие и сострадание, однако оно исчезает, когда кто-то встаёт на моём пути и намеревается лишить меня жизни. Ведь я никогда не нападала первой. Никогда.