Долг

Парень как-то счастливо просветлел и пошёл обратно. По его доброте я буду очень скучать.

Медленно встала. Я была босая. Не помню, выбежала в туфлях или скинула их потом? Какая разница, в принципе? Голова по-прежнему была наполнена пустотой. Лорин – мразь, каких поискать. От него не сбежать. Это ясно, как белый день. А вот уйти возможно. Да, на тот свет, но кто осуждает победителя?

Под ногами была неровная скала, но я шла спокойно. Стараясь не пораниться раньше времени. Нужно было дойти спокойно и не привлекать к себе внимания.

И вот я вышла на эту самую площадку. Была пока ближе к пещере. Медленно подошла к краю. Сзади раздавались радостные и наполненные жизнью голоса мужчин, слышался гогот Морика. Я посмотрела вниз. До земли очень высоко. Метров двадцать, может, тридцать. Но до неё вряд ли долечу. Разобьюсь о вот эту площадку, которая находилась под нами. Словно терраса в множество уровней, на каждом из которой есть пещера. Вдруг, глаза зацепились за лошадь.

С седлом. Она стояла неподалёку, привязанная к суку. Зашевелился было интерес, но он быстро угас. Плевать, кто это, но я надеюсь, что наёмный убийца, который собрался пришить Лорина.

И я повернулась спиной. Падать лицом вниз не хотелось. Я желала видеть утреннее небо, освещённое лучами восходящего солнца. Смерть в прелестное время.

– Богдана, – улыбнулся вновь Виер, заметив мою фигуру. – Иди позавтракай, а то Морик всё сожрёт.

Они таскали какие-то мешки, явно собираясь уничтожить вчерашнее мясо.

Но вместо ответа я вновь печально улыбнулась и сделала маленький шажочек назад. Под половиной пятки уже ничего не было.

– Богдана, осторожно, там обрыв!!! – вскрикнул мужчина, и все синхронно обернулись на этот крик.

Увидела, как из-за лошади вышел Лорин. Он был уже полностью одет. Я смотрела на него. Его чуть скучающий взгляд скользнул по мне, но когда мы встретились глазами – он всё понял. Наверное, перед смертью глаза блестят или из них вылезает нечто тайное, но его лицо помрачнело в считанные секунды.

Его глаза предупреждали меня, в них плескалась ярость и неверие. Сереброволосый извращенец не верил в мою смелость. Он думает, что я трусиха. И он прав. Я не готова становиться великой мученицей, принимая все испытания и унижения. Я не такая. Люди бьются до конца только тогда, когда видят надежду. Я её потеряла. Уже не вижу… и бороться мне не за что. Спасения нет и не будет.