Долг

– Я просто хотела взять сумку! – испуганно проблеяла я.

– У тебя язык отсох, что ли? – резко отбросил он мою руку. – Где не надо, так из тебя красноречие так и хлещет, а здесь спросить не можешь?

Я тут же насупилась. Идиот психованный. Но сумку он мою снял и сунул её мне. Пока он это делал – увидела рукоять клинка. Она как раз была с правой стороны. Неужели он подумал, что я хотела… Вообще, если подумать подольше, то я могла бы. Теперь буду знать, что стащить у этого экземпляра нож невозможно. Дельная информация.

Сверху в сумке был запихан плащ. Он его туда так… надо же складывать вещи, а не так швырять. Подняв брови, запустила руку в недра вещмешка и выудила пачку печенья. Оно было чёрное. Туда добавляли горький шоколад и много сахара, и от этого вкус становился божественным! Был только один минус. Оно было жёстким. Не хотелось бы привлекать к себе вообще какое-то внимание, поэтому старалась кушать тихо. Я никогда не крошила, поэтому сумку и не закрыла.

– Чего это ты там трескаешь? – раздался голос сбоку, и я чуть не поперхнулась.

Морик подъехал к нам поближе, и его довольный взгляд упал на мои руки. Я сразу чуть ли не покраснела, словно меня застукали за чем-то постыдным.

– Печенье, – прожевав, пробормотала я и, не зная, что сделать, протянула развёрнутый бумажный конверт ему: – Будете?

Вежливо было бы предложить всем. Но этикет распространяется только на людей. Да и мне самой на несколько дней не хватит. Его много, конечно, но я не знаю, сколько мы будем в дороге, поэтому… тут я сама за себя.

Тот не отказался. Протянул руку и взял несколько штучек. Понюхал их, нахмурился. К нему почти сразу же пристроился брюнет на своём коне и наглым образом забрал один кругляшек выпечки. Морик переложил сладость в другую руку и, вроде как, шутливо показал кулак «вору». Я печенье кусала, а эти двое сразу в рот закинули. Варвары.

– А оно и должно быть таким сладким? – уточнил Морик, вновь подъезжая к нам.

Задумалась. Это же печенье…

– Ну да, – кивнула я, надкусывая очередной кругляшек.

У нас печенье распространилось давно, но вот популярность оно обрело не сразу. Всем казалось, что им просто втюхивают засохшее сладкое тесто. А потом распробовали и пошло-поехало.

– У тебя ещё много? – прямо задал он вопрос.

Меня просто убивает эта растительность. Щетина ещё ладно. Но усы и борода… Да, всё коротко и аккуратно подстрижено, но… не могу себя переступить и всё.