Долг

– Поймите, моему отцу Вы сделали одолжение, забрав меня, – решила я-таки поднять больную тему. – Если Вы думали, что так сможете ему насолить, то Вы глубоко ошиблись.

Его брови поползли вверх. Видимо смена темы его не устроила.

– Твой корыстный отец скоро умрёт. Вино и пиво не сулит ему хорошего здоровья, – серьёзно выдал мужчина. – Если бы я начал выбивать из него деньги, то он бы скопытился сразу же. А я щедрый оборотень, который добродушно согласился взять его «обожаемую» дочурку себе в любовницы, вместо уплаты долга.

Я во всей этой истории добродетель.

Новость о скорой смерти отца слегка взбодрила меня. Я это и так знала. Папа и так выпивал всегда хорошо, а после маминой смерти так вообще закладывал по-страшному. За последний год он ненормально набрал вес, словно надулся. Постоянно потеет, лицо красное, нос тоже. Глаза чаще всего заволочены какой-то пеленой. Горничные сплетничали, что лекари сулят ему пару лет. Может, поэтому перед смертью он решил снюхаться с этими существами, ещё и денег занять? Может, думал, что не доживёт? Но да, после всего, что он со мной сделал, горечь-таки обуяла мою голову.

А вот и возмездие. Скорое.

– Всё равно это ничего не меняет, – в моих словах проскользнуло упрямство, – от меня нет никакого толка.

Тот опять прищурился и приблизил своё лицо ко мне. Я чуть ли дыхание не задержала от нахлынувшей паники.

– От девушек всегда есть толк, – его горячее дыхание опалило мои губы. – Всегда.

Кончик его языка чуть коснулся моей нижней губы, и я тут же дёрнулась.

Быстро отвернула голову в сторону. Презрение – это теперь то, что чуть ли не выплёскивается из меня. Урод.

– Вы об этом пожалеете, – процедила я сквозь зубы. – Отойдите от меня немедленно.

Он вновь тихо засмеялся, и дыхание его прожгло мою щёку.

– Поездка будет весёлой, – проговорил он, – леди.

Он быстро разжал пальцы, выпуская мою шею, но ухватил руку, которой я за него держалась. Он поднёс её к губам и с таким издевательским видом поцеловал, что я еле удержалась от презрительного выражения лица.

Он быстро её отпустил и ушёл.

Я ещё какое-то время стояла, пытаясь прийти в себя. Все те восставшие чувства медленно утихали во мне. Поговорили. Теперь я хотя бы знаю больше, чем раньше. Стало чуточку легче.

Подойдя к коню, я подняла свою сумку и тоскливо бросила взгляд на разбитый пузырёк с маслом. Либо врёт церковь, либо ликаны далеко не порождения Хаоса. В принципе, как ни странно, я на стороне Этих. Церковь наша прогнила.